Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 104 – Мира Салье

В зале совета воцарилась тишина. Кто-то нервно поерзал на местах, некоторые беспокойно смотрели по сторонам, но никто не смел заговорить.

— Арэя? – наконец выдавил Гелиен. Его непроницаемая маска спокойствия пошла трещинами.

— Любовь моя, я хотела рассказать еще вчера, но не смогла. Кристан – наш сын. Первенец Мальнсен. – Ее голос дрожал, а серебристый свет в голубых радужках потух. По щеке скатилась одинокая слеза, и Арэя быстро утерла ее.

Привычное желание утешить сестру охватило его, но Алвис сразу подавил это чувство. Он должен был это сказать; он слишком хорошо знал Арэю и то, как долго она могла скрывать правду, только бы не ранить близких.

— Невозможно… – Жилки на шее Гелиена дергались, а к его горлу явно подступала паника.

— Я узнала о беременности через три месяца после свадьбы, – с горечью прошептала Арэя.

— Но почему он считает своим отцом Алвиса? Почему Кристан не с тобой? – Внезапно Гелиен упал в кресло. Кровь отлила от его лица, когда он все осознал. – Вы его спрятали.

Все как по команде кивнули.

— История повторится… выбор… его скоро должен будешь сделать и ты… никто не выбирает свою судьбу, – бормотал Гелиен себе под нос. Его глаза будто застелила пелена. Казалось, он едва ли видел тех, кто сидит сейчас за столом в зале совета.

Арэя встала, опустилась перед Гелиеном на колени и, взяв его ладони в свои, положила на них голову. Затем начала рассказывать про видение первого верховного старейшины, о том, как ссора Бранда и Кьелла привела к появлению темнорожденных мальнов, запустив тем самым пророчество и свершив его первую часть. Друзья понемногу дополняли ее историю. Рассказали про требование духов, позицию Радвальда и роль короля смерглов во всем этом.

Гелиен слушал молча, но когда услышал, что духовная часть Катана укоренилась в его сыне и поэтому тот считает ребенка своим, то просто взорвался. Дворец тряхнуло, и паутина трещин побежала по полу, стенам и стеклам.

— Гелиен! – Арэя крепко вцепилась в руки мужа. Он тяжело дышал. Бурлившая в нем тьма будто вытекала из черных вен, и он всеми силами старался сдержать ее. – Любовь моя, ты нужен своему сыну! Возьми себя в руки. – Она обхватила его лицо ладонями и шепотом повторила: – Возьми себя в руки.

Гелиен посмотрел на нее, и его лицо исказилось от боли.

— Он касался тебя.

— Нет! Нет, – ответила Арэя, замотав головой. – Он не тронул меня, не причинил мне вреда.

— Ты знаешь, о чем я… – выдавил Гелиен.

Алвису, как и всем остальным, стало неловко, и они отвернулись. Но слух так просто не выключить.

— В ту ночь со мной был ты, – прошептала Арэя. – И пусть на какой-то момент он взял верх, это все равно был ты. Кристан – наш сын, и ему нужен отец.

Гелиена разрывало от гнева и потрясения. В воздухе чувствовалось, что он уже на пределе. Тревога друзей казалась почти осязаемой. Гелиен боролся с собой. Наконец тьма затянулась обратно, в его руки, и он, вскочив на ноги, вылетел из зала совета.

— Похоже, наш Кит вернулся, – печально хмыкнул Стейн.

Гелиен

Гелиен молнией вылетел из дворца и направился неведомо куда. Он не чувствовал своего тела – оно казалось ему чужим. В ушах звенела кровь, голова грозила расколоться на части из-за неутихающего потока мыслей. Осознание правды обрушилось на него волной, захлестнуло разум, разжигая каждую из подавляемых эмоций и сметая все защитные заслоны.