Книга Мальн. Наследие древних, страница 57 – Мира Салье

— Я не нарушил его, Лита, – повторил он, прежде чем покинуть балкон.

На лице Литы мелькнуло не то удивление от столь внезапного порыва, не то разочарование от того, что поцелуй оборвался слишком быстро.

Финн прерывисто выдохнул, не понимая, как быть с разгоревшимся внутри пламенем, которое не потухло, как он думал раньше, а всего лишь давно утихло. И он не знал, что делать с тем, о чем рассказал ему Ларен.

Он вернулся в зал. Эрик залпом осушил бокал, вероятно, после очередного жаркого танца.

— Где Ларен и Адела? – спросил Финн, озираясь по сторонам.

— Не ты один решил подышать воздухом. – Эрик кивнул на балкон, где уединились Ларен и Адела. Этот поддразнивающий блеск Финн прекрасно знал. Но он был не в том настроении, чтобы терпеть нападки друга.

— Я тут кое-что понял. – Эрик растянул губы в ухмылке. – Мы столько слышали про Аланту, про принца Ларена, но в своих рассказах ты ни словом ни обмолвился о принцессе. Странно, не находишь? Думаю, ее вряд ли можно забыть.

— Скажи спасибо, жена тебя не слышит, – проигнорировал рассуждения Финн.

— Не хочешь объясниться?

— Нет.

Улыбка оставалась на губах друга, как приклеенная.

— А если хорошо подумать? У тебя на лице все написано.

Финн чуть не рассмеялся, хотя ничего смешного не было.

— Эрик, тебя ждет Кая. – Он уверенно закончил разговор, когда Кая взяла за руку Эрика и настойчиво потянула мужа танцевать.

— Имей в виду, разговор не окончен, – бросил тот напоследок, прежде чем скрыться в толпе.

Большая часть вечера уже прошла, а гости и не думали расходиться. Но для Финна этот бал был окончен. Лишь на мгновение он повернулся к балкону, где до сих пор стояла Лита. Поцелуй по-прежнему горел на губах Финна. Он раздумывал несколько секунд, а затем ушел, ни с кем не попрощавшись.

Ему требовалось время, чтобы полностью переварить все, что он узнал.

Стейна потрясла смерть главнокомандующего, та жестокость, с которой его убили, – хотя насилия он повидал немало. Но он не настолько хорошо знал Элиаса, как остальные, особенно Алвис и Арэя, ведь он был им как отец. Потеря наставника стала для близнецов страшным, непоправимым ударом и будто окончательно их сломила.

Накануне Алвис, преисполненный гневом и горечью утраты, потерял контроль над своей способностью и разнес целое крыло дворца. Он даже набросился на нескольких членов отряда, решивших узнать детали смерти Элиаса. Стейн никогда раньше не видел друга в таком состоянии. Казалось, Алвис не просто проходил через боль потери, а испытывал настоящий ужас. И без того серьезный, он стал еще молчаливее и совсем закрылся в себе.

Стейн знал, что Алвиса не утешат никакие слова, и просто находился рядом, разделяя скорбь и время от времени держа руку на плече друга. «Это я должен был вести отряд к Красному лесу…» – единственное, что сказал Алвис. Стейна убивал его дрожащий голос и посеревшее от горя лицо.

Хоронили главнокомандующего, как и подобало великому воину.

Элиас лежал на мраморном столе на берегу священной реки Лаун. Его изуродованное тело покрывала алая ткань, оставляя на виду лишь суровой красоты лицо.

Все собравшиеся в этот скорбный вечер на берегу, чтобы отдать дань уважения, были в красных одеждах. Стейн ненавидел красный костюм, потому как существовал всего один повод, по которому его надлежало надевать.