Книга Мальн. Кровь и стекло, страница 214 – Мира Салье

— Зачем мне карта Оглама?

— Здесь отмечены направления, по которым двигались отряды гриндоков, что я встретил по пути. Больше всего меня тревожат эти, – Кит указал пальцем на карту, – и эти. Они следовали в Сумеречные земли и в Красный лес. Уверен, вождь гриндоков не в восторге, что его отряды бежали обратно в болота. Он посылает разведчиков в Сумеречные земли, видимо считая, что смерглы скоро вернутся, и не намерен разрывать отношения с союзниками. Я уничтожил эти отряды. Полагаю, скоро пошлют новые.

— Уничтожил? В облике зверя? – поинтересовался Стейн.

— Да, – безразлично ответил Кит. – Я хочу, чтобы по этим направлениям разослали отряды. Ни один гриндок не должен прорваться на юг.

— Хорошо. Как быть с Финном? Мы должны вместе с людьми восстанавливать порядок. Сообщить им?

— Нет. Они нам не нужны. Люди будут только мешать, – холодным голосом заявил Кит.

Стейн смотрел на него удивленно, будто впервые видел.

— Совет волнуется, – сказал он. – Если ты снова отправишься с отрядом на юг…

— Я еще долго не покину Мальнборн, им не о чем беспокоиться. А теперь оставь меня, пожалуйста.

Стейн вышел из комнаты, напоследок наградив Кита встревоженным взглядом.

Не прошло и двух часов, как в королевские покои постучалась Арэя.

Ожидаемо.

Кит сидел за столом, обложившись древними свитками и книгами. Рядом, отбрасывая тонкие лучи белого света, лежало Звездное копье. Темное копье матери было погребено в руинах Сумеречных земель, и этот факт только усиливал тоску Кита. Он искал всю возможную информацию, связанную с камнем Таоса и зельем бессмертия, и ни капли не удивился, когда не нашел о втором ни строчки.

— Обсуждали меня со Стейном? – не поднимая глаз, спросил Кит.

Ему было невыносимо смотреть на нее, на Стейна, вообще на кого бы то ни было.

— Да, – тихо ответила Арэя. – Кит, все волнуются за тебя. Мы понимаем, как сильно потеря Кьелла ударила по тебе и что ты чувствуешь. Но ты не должен поддаваться этим порывам.

— Вы понятия не имеете, что я чувствую, – грубо произнес Кит, по-прежнему листая книги.

— Так расскажи. Ты изменился. Прежний Кит никогда бы так не сказал о людях, – осторожно начала Арэя.

Кит даже бровью не повел:

— Я не изменился. Просто пробудился.

— И что это значит? Ты можешь, пожалуйста, смотреть на меня, а не в книги, когда я с тобой разговариваю? – сдерживая раздражение, попросила Арэя.

Кит молча продолжал смотреть в записи. Он был уверен в своих словах. У людей и мальнов были разные судьбы, которые не должны больше пересекаться. Он достаточно подвергал друзей опасности. Он теперь избрал свой путь.

Арэя не переставала сверлить Кита взглядом, и тот, медленно отложив книгу, вздохнул:

— Арэя, я очень тебя люблю и не хочу, чтобы ты страдала. Но я хочу побыть один какое-то время. Пойми это. Иначе я, того не желая, могу обидеть тебя.

Глаза Арэи заблестели. Казалось, она вот-вот заплачет.

Она посмотрела на Кита и твердо сказала:

— Хорошо. Я просто полагала, что в горе ищут утешения у близких, у тех, кто любит, а не наоборот. – Арэя подошла к столу, положила на него конверт и уже у выхода добавила: – Это письмо передал Хэвард. Кьелл написал его незадолго до смерти.

Арэя ушла. Кит испуганно смотрел на письмо, словно оно могло взорваться в любой момент. Но так и не решился открыть.