Книга Корона ночи и крови, страница 170 – Мира Салье

Делла тяжело вздохнула, приняла руку и повернулась к гостям. Рия ободряюще ей кивнула, а вот Кэл исчез.

Она почувствовала, как внутри все болезненно сжалось.

Ринальцы получили от Творца дар ночи и огня, но тот, в ком пробуждается сила, может владеть лишь чем-то одним: адским огнем либо давно утерянным даром ночи. Однако мы не ведаем, где проходит граница возможностей потомков первых королей Риналии, и даже не знаем, существует ли эта грань.

Дневник неизвестного

Через сотворенный Эмилем разрыв они вышли прямо в королевскую спальню, практически погруженную во тьму, но Делла уже давно привыкла к приглушенному свету Риналии.

До этого она была у короля всего один раз, но и то лишь в гостевой комнате. Спальня же поражала не только своими размерами, но и величественностью: от крылатых существ в облаках и красном огне, изображенных на потолке, до колонн, которые делили пространство на нечто вроде секций. Делла расхаживала по полу из черного мрамора с алыми прожилками, вдоль стен, покрытых темно-бордовой плиткой, и продолжала осматриваться. Почти всю главную секцию занимала огромная кровать, расположенная на помосте и напоминающая трон.

Замечательно. Я поднимусь по мраморным ступеням, чтобы на королевской кровати-троне отдаться повелителю демонов.

Остальную часть комнаты украшали различные монументальные скульптуры и картины – судя по всему, Эмилиану не чуждо искусство. Делла прошла к витражному окну, пропускавшему немного мягкого красного света от уличных фонарей, и отрешенно уставилась на раскинувшийся внизу мрачный пейзаж. Потом перевела взгляд на ожог на правой руке в форме буквы «Э».

Ей поставили клеймо короля Риналии.

— Волнуешься, – раздался позади холодный голос, и демоническая сила скользнула по ее спине.

Делла повернулась. Ее сердце учащенно забилось, а по коже поползли мурашки, когда Эмиль начал медленно приближаться к ней.

Проклятие, она боялась его. Как же она его боялась.

— Обещаю, я буду нежен. – Он остановился напротив нее и положил руки ей на плечи. Ее тело пронзила неконтролируемая дрожь.

Вероятно, король Риналии будет внимательным и нежным любовником даже с тем, к кому не проявляет особого интереса, – на то он и риналец. Но дело в том, что к Эмилю она не испытывала даже легкого влечения, не говоря уже о любви, и ощущала лишь непреодолимое желание сбежать.

— Не бойся, – сказал он и провел пальцами по ее левой руке, вдоль линии родимого пятна, опаляя порочным внутренним жаром, и Делла испытала уже знакомое чувство. Узнала его. Пальцы Эмиля скользнули выше, и она невольно выгнулась навстречу его прикосновениям.

На мгновение она замерла, недоуменно нахмурив брови, а затем отшатнулась. Стояла, не в силах вдохнуть и даже моргнуть.

— Ты… ты…

Он снова сделал шаг к ней, и Делла попятилась:

— Ты не Эмиль.

— Да? И кто же я тогда?

Она застыла и непонимающе уставилась на него. Мысли в голове неслись сумасшедшим галопом, разгоняя кровь и кидая тело то в жар, то в холод. Разум бился, пытаясь найти объяснение.

— Мое родимое пятно никогда не реагировало на Эмилиана…

Уголок его губ приподнялся, и Делла ужаснулась.

Побоялась поверить.

Нет, не может быть. Что за на хрен?

Потирая виски, она старалась сдержать поток эмоций.

— Кэллам…

— Рад, что ты узнала меня, маленькая мышка. – Лукавая улыбка осветила его лицо.