Книга Корона ночи и крови, страница 137 – Мира Салье

Пространство вокруг них заполнили толпы придворных – десятки разодетых, сверкающих драгоценностями вианцев с серыми крыльями; черные встречались крайне редко. Для гостей ровными рядами расставили серебряные скамейки, чтобы было удобно сидеть.

Делла с ринальцами расположились в первом ряду. С правой стороны от нее устроился Эмиль – ее сегодняшняя пара. Он, как и всегда, был спокойным, холодным и, конечно, молчаливым.

Все ринальские мужчины облачились в одежды традиционных тонов своего народа: черные камзолы и темно-бордовые рубашки. Безумно красивые и элегантные. Но они не были бы ринальцами, если бы не привнесли в образ небрежность, расстегнув верхние пуговицы и обнажив полосу кожи. Эмиль даже не стал сегодня подчеркивать свой статус короля, явившись без короны и остальных регалий.

В этот момент все внимание Николаса было направлено на невесту, но он, казалось, всячески старался держать лицо и не смотреть на Андрию. Та сидела, закинув ногу на ногу так, что глубокий разрез великолепного платья оголял бедро, и вианские мужчины поглядывали на нее со смешанным чувством осторожности и откровенной похоти. Огромные рубины на ожерелье, украшавшем ее пышную грудь, то вспыхивали, то гасли под лучами солнца.

Делла так глубоко ушла в свои мыслях, что даже вздрогнула от неожиданности, когда все гости встали, захлопав молодоженам, которые спускались с возвышения.

Перед ними стояли король и королева Виана.

— Знаешь, я никогда раньше этого не говорила, но ты дура, Рия, – шепнула она «подруге». – И о своей ошибке ты будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

Рия промолчала, натянув маску безразличия на лицо, но Делла заметила, как ее пальцы едва не сжались.

Когда официальная церемония закончилась, Рия не изъявила желания присутствовать на свадебном пиру, сказав, что полуденное солнце слишком жаркое. Делле тоже совсем не хотелось веселиться, поэтому она последовала за ней, чтобы попросить перенести их обратно в Риналию. Но, не дойдя до ее покоев несколько шагов, она увидела, что Андрия стоит в дверном проеме, будто боясь пройти внутрь.

— Рия, что-то случилось?

Приблизившись, Делла заглянула ей через плечо и ахнула.

Каждый сантиметр комнаты был усыпан синими розами, а в центре лежал белый лист пергамента.

Андрия так и не сдвинулась с места. Тогда Делла шагнула вперед, наступив на прекрасные бутоны, подняла пергамент и протянула его смертельно бледной «подруге». Та взяла белоснежный лист так, словно он в любую минуту мог взорваться, пробежалась взглядом по строчкам и обронила послание на пол.

Внезапно пространство озарил красный свет, и в ее руках появился адский клинок, лезвие которого полыхало языками пламени. Рия сотворила разрыв и исчезла в темноте. Проход закрылся вместе с ней.

Ну замечательно!

Делла невольно бросила взгляд на пергамент, на котором аккуратным почерком были выведены всего несколько строк:

Я никогда не перестану тихо любить тебя. Моя любовь исчезнет не раньше, чем тело превратится в прах, а душа упокоится среди небесных Творцов. И даже тогда я буду любить тебя…

* * *

В Риналию Делла вернулась через несколько часов вместе с Кэлом и Алином, и то лишь потому, что за ними явился один из высших ринальцев, толком ничего не объяснив. Эмиль покинул Виан первым, в то время как Алин отправился за Деллой, а Кэл еще раз поздравил Николаса и извинился перед супругами за спешный уход.