Книга Корона ночи и крови, страница 123 – Мира Салье

Делла не поняла, что он имел в виду.

Кэл больше ничего не сказал, хотя это, наверное, к лучшему.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга, но она чувствовала, как его жаркий взгляд ласкает ее кожу. Затем Кэл махнул рукой, и алый свет почти погас, погружая покои в полумрак. Гореть осталась лишь одна лампа в дальнем конце.

Натянув на грудь тонкое одеяло, она на миг сомкнула веки и даже не заметила, как задремала и задремала ли вообще. Проснулась, только когда почувствовала, что прижимается спиной к груди Кэла, а его тяжелая рука лежит на изгибе ее талии. Делла оглянулась и увидела сверкающие красные глаза, которые сейчас нисколько не пугали ее.

— Ты обещал не распускать руки.

— Сама виновата.

— И в чем же? – возмутилась она. Его пальцы описывали круги у нее на животе, своими прикосновениями словно прожигая тонкую шелковую ткань так, что на коже плясали искры.

— Что столь волнующе бесподобна, – практически промурлыкал Кэл.

Делла уже собралась возразить, но захлопнула рот, осознав, что он снова дразнит ее. Она ударила его в предплечье и чуть не отбила руку о стальные мышцы.

— Ай! – сказал он, хотя едва ли почувствовал удар. – Опять дерешься.

Она попыталась отодвинуться, но он лишь крепче обнял ее.

Сердце уже давно колотилось как бешеное, но Делла не обращала внимания на треклятый орган, который предательски реагировал на демона за ее спиной. Она на мгновение закрыла глаза. Напряженные мышцы наконец расслабились, сжимавшие грудь оковы спали, так что стало легче дышать, но глупое сердце продолжило учащенно биться.

— Знаешь, мышка, это нечестно. Я поведал тебе о брате, о нашем прошлом, а ты ничего о себе не рассказала.

У нее постоянно возникали сотни разных вопросов, и порой она сама в них путалась. О многом еще хотелось спросить, о многом нужно было разузнать, но ей никогда не приходилось говорить о себе. Да и что она могла сказать? Никто не интересовался ею настолько, чтобы узнать получше. Кроме него.

— Мне нечего рассказывать. Ты видел, где и как прошла моя жизнь. Башню я покидала редко, в основном для встреч с королем, чтобы он убедился, что пленница жива и все еще невинна. В остальное время я читала книги или занималась с няней.

Кэл помолчал, но рука на ее талии напряглась.

— А принц, как часто он… приходил к тебе?

От мыслей о Дарниле и его прикосновениях ей стало дурно. Делла тяжело сглотнула и резко ответила:

— Часто.

— Ты все еще хочешь его смерти? – В голосе Кэла прозвучала жесткость, которая была направлена вовсе не на нее и которую она так редко слышала.

— Не знаю.

Теперь, когда она находилась далеко от Дарнила, от правителя Мирита и всего треклятого «золотого» королевства, Делла хотела вычеркнуть их из памяти хотя бы на время, иначе сомнения и жажда мести грозили раздавить ее.

— Если бы он перешел грань, если бы…

— Не надо, не хочу сейчас говорить о Дарниле, – пресекла она нежеланный разговор.

Она положила ладонь ему на предплечье, которое сильнее напряглось от ее прикосновения, и стала успокаивающе водить верх и вниз по мускулистой руке, как часто делал Кэллам.

— А чего ты хочешь, мышка? – Его голос изменился: жесткость исчезла, тон стал ниже и соблазнительнее. Вероятно, он неверно истолковал ее касания. Ее лицо загорелось, и Делла резко убрала руку. – Просто скажи. – Слова прозвучали как низкое рычание.