Книга Корона огня и пепла, страница 84 – Мира Салье

— А очиститься она должна…

— Кровью. Девственной, разумеется.

Проклятый братец выглядел совершенно спокойным, даже довольным собой. И что-то подсказывало: он собирался забрать то, что принадлежит Кэлу. А он не желал делиться.

Пронзенный ревностью, он был готов поклясться, что Эмилиан испытывает схожее чувство, пусть и мимолетно. Брат тоже был связан дьявольской меткой с Деллой и хотел ее, но не более.

— Осторожнее. Ты ведь помнишь, кому принадлежит эта женщина? Помнишь, на каких условиях я позволил вам пожениться? – Эмиль пристально посмотрел на него. Намеренно провоцировал.

— Разумеется. Я все помню, – спокойно ответил Кэллам.

— Прекрасно. А то на мгновение мне показалось, что ты собираешься вонзить нож мне в сердце.

Брат растянул губы в хищном оскале, а затем, словно в ответ на мимолетную реакцию Кэла, вонзил пальцы в грудь одной из жертв и вырвал сердце. По его окровавленной руке потекли алые струйки. Крепко держа пульсирующий орган, он провел по нему языком и швырнул в чашу с кровью. Потом поднял бровь, будто ожидая, как его близнец поступит дальше.

В это мгновение Кэллам обрел ледяное спокойствие и абсолютное самообладание и, наконец, отчетливо увидел, кем был его брат. Бездушной оболочкой, которая ни секунды не сожалела о своих жестоких поступках. Судя по сиянию его глаз, он наслаждался насилием, принимал его как неотъемлемую часть жизни, а не вынужденную кару, что должна настигать их врагов.

Что бы Кэл ни сделал в прошлом, он наверняка взвесил все за и против и понял: Эмилиан не заслуживал шанса.

Как и сейчас.

Но пока Кэл не вернет себе силы, он будет играть любимую роль своего близнеца – коварного и жестокого злодея.

Ну что ж, братец. Да начнется игра.

— Ты уже утомил меня этим представлением. Чего ты хочешь? – Кэл опустил палец в чашу с кровью и облизал его, изо всех сил стараясь не глотать.

Эмилиан одарил его торжествующим взглядом и медленно направился к выходу.

— То, что ты умеешь лучше всего. Карать моих врагов.

Алин

Он не чувствовал своего тела. Оно превратилось в сплошной сгусток боли, которая просачивалась до костей и дальше, в самую глубь. Алин снова и снова отключался, не зная, прошло несколько часов или несколько дней.

Первое время он еще пытался считать, но быстро бросил это занятие – терялся во времени после особо продолжительных визитов Эмилиана, между одним всплеском боли и следующим. А когда не приходил он, в камеру наведывался подручный и избивал его до состояния кровавого месива. И этого демона, который с таким наслаждением истязал его плоть и ломал кости, Алин мысленно добавил к списку будущих жертв.

Во тьме подземелья стоял рокот. Слышались нескончаемые удары огненными плетьми по «особенным» пленникам Дьявола. Крики ужаса и мольбы о пощаде заполняли пространство древнего вместилища страданий и пыток.

Боль ни на секунду не проходила. Ему было тяжело дышать. Алин даже не пытался встать с холодных каменных плит и лежал на животе на том самом полу, куда все эти недели вытекала из его тела кровь. Он не мог пошевелить ногами, вспоминая, как ломались кости на спине.