Книга Корона огня и пепла, страница 83 – Мира Салье

Эмилиан ни за что не позволит ему вспомнить, какой Кэллам на самом деле. Он сделает это сам. Но ему потребуется время. Главное, всеми возможными способами избегать крови – ему не нужен затуманенный разум. Поэтому он снова принял облик самоуверенного бездушного принца.

— Ты вызвал меня только для того, чтобы докучать глупыми расспросами о полукровке? Или есть более серьезная причина? Смею предположить, визит на землю прошел неудачно.

— Ты даже не представляешь насколько. Небо вступило в игру раньше, чем рассчитывал отец. Он будет зол. – Голос брата, как и всегда, был тихим и непринужденным, но за его спокойным выражением скрывалась опасность. – Пойдем. Я кое-что тебе покажу.

Легким взмахом руки он открыл потайную дверь, расположенную с правой стороны от трона, и шагнул вперед.

Эмилиан часто упоминал отца, но Кэллам еще ни разу его не видел. Вопреки всем рассказам, что-то внутри подсказывало: он и не ждал этой встречи. Когда он спрашивал, почему король ада предстал только перед одним из сыновей, брат отвечал: «Увидев его, ты все поймешь. А ты еще не готов».

В центре потайного темного зала без окон стояла конструкция, напоминавшая чашу фонтана. Прямо над ней висели привязанные за лодыжки тела смертных – совсем еще молодые мужчины и женщины. На их шеях, запястьях и бедренных артериях виднелись глубокие надрезы. Тонкие струйки крови стекали вниз, медленно наполняя чашу.

При виде этого зрелища желчь обожгла горло Кэла. Его самообладание достигло поистине впечатляющей высоты, когда он заметил, что одна пара пыталась держаться за руки даже в предсмертной агонии. Он едва сдержался, чтобы не придушить брата в тот же момент. Но был вынужден терпеть.

Эмилиан вернул только малую часть его сил. Сейчас Кэл мог делать самые обычные бытовые вещи, но его кровавая магия, его дар ночи и огня – все осталось у старшего принца ада. Воспоминания твердили, что он добровольно отдал свои силы, чтобы «один Избранный» открыл врата преисподней. И хотя Эмилиан обещал вернуть их, Кэл понимал, что должен доказать преданность, если хотел заполучить силы назад.

Он снова взглянул на чашу и бездыханные тела над ней, стараясь не выказывать и тени эмоции, чтобы оградить себя от этого немыслимого зрелища. Братец явно затеял грязную игру, так что надо усмирить гнев, пока его снова не накачали кровью до беспамятства.

Хренов садист!

Кэл хорошо помнил времена, когда после смерти их возлюбленной Амелии замок был усеян трупами мужчин и женщин. Подобной жестокости не знала даже Риналия. Приемный отец, каким бы тираном ни был, всегда знал меру и не любил бардак и грязь. Но Эмилиан…

Кэллам же не возражал против такого поведения близнеца. Это его веселило. По крайней мере, так говорили воспоминания. Почему же сейчас все его нутро требовало схватить первый попавшийся клинок и заколоть брата? Конечно, это его не убьет, но боль он почувствует.

Кэллам поборол желание приблизиться к чаше и снять тела, заметив, как пристально на него смотрит Эмиль.

— Зачем все это? – Гнев вспыхнул прежде, чем Кэл успел подавить его. Он позволил себе несколько секунд сожаления, а затем его сердце снова ожесточилось и вернулась ясность мышления.

— Для передачи брачного клейма. Девушка должна очиститься от предыдущего брака, перед тем как стать моей.