Книга Корона огня и пепла, страница 221 – Мира Салье

— Как ты меня нашел? – Она прищурилась от солнечных бликов, игравших на его золотых доспехах.

— Твой отец сказал, где тебя найти, и открыл мне проход.

Отец… К этому ей долго придется привыкать.

— Не ждала тебя так рано. До моей коронации еще три дня.

Хотя формально Делла уже являлась королевой Риналии, она не была коронована, и тянуть время больше не имело смысла. Жители радовались солнцу и возвращению сил и, как однажды сказал Эмилиан, видели в ней чуть ли не святую.

Однако в первые дни после падения проклятия весь Единый материк был затянут багровыми тучами, всюду гремел гром и сверкали молнии, шел сильный дождь, будто плакали сами небеса. Это Николас скорбел по своему малышу, и при виде грозовых облаков сердце Деллы обливалось кровью.

Сейчас она находилась на берегу горной реки, на том самом месте, где они с Кэлом корчились от боли. Здесь перестала расти трава, словно проклятие внутри них поразило и этот участок земли. Вечное напоминание об их жертве…

Опустившись на колени, она положила на гиблую почву черно-красную розу, которая выросла в Риналии. В землях ночи и крови. Отныне в землях надежды.

Любовь и печаль переполняли ее сердце.

Пусть Кэл знает, что его жертва не была напрасна. Пусть знает, что все, за что он боролся, наконец-то исполнилось.

— Я не смогу присутствовать на коронации. – Дарнил медленными тяжелыми шагами приблизился к ней.

— Мстишь мне за тот раз? – хрипло спросила Делла, заставив себя улыбнуться. Помнила, как короновали нового правителя Мирита, а она трусливо подглядывала в дверную щель, не решаясь войти.

Дарнил усмехнулся:

— У меня есть неотложное дело. Боюсь, оно может затянуться. Хочу, чтобы ты знала: я всегда буду твоим другом, куда бы нас ни завела жизнь.

— Звучит как прощание. Далеко уезжаешь?

— Скоро узнаешь.

— Это как-то связано с нашей незнакомкой с серебристыми волосами? Она что-нибудь рассказала?

Непохожесть Селины на мирийцев и ринальцев наверняка объяснялась тем, что она происходила из древнего рода людей, живших на Едином материке еще до ангельского благословения. Николас никогда не упоминал ни имени, ни пола человека, которого он, только по ему ведомым причинам, счел Избранным.

— Нет, не рассказала. Это маленькое исчадье ада, – ответил Дарнил, и его обаятельное лицо напряглось. – Все время капризничает и кричит. Никого к себе не подпускает, считает мирийцев ангелами, ненавидит и боится нас.

Уголки губ Деллы невольно дрогнули вопреки обстоятельствам, хотя ее сердце сжалось.

— Что могло значить ее возвращение?

— Не знаю. Надеюсь, не новую беду.

Дарнил повернулся к реке, ярко залитой солнцем. Ему явно не хотелось сейчас говорить ни о девушке, которая веками томилась на пограничье между мирами, ни о том, что сулило ее возвращение. И Делла молчала, давая ему время собраться с мыслями.

— Бо́льшую часть адского стада новый повелитель преисподней загнал в подземный мир, но отщепенцы расплодились по всему Единому материку. Мелина определит места их скопления, и если вы готовы сотрудничать…

— Конечно, – согласилась Делла, понимая, что он собирался сказать совсем другое. – Так и не раскроешь секрет, как она это делает?

— В следующий раз. – Дарнил слегка улыбнулся. Казалось, он пытался вырваться из хватки чувств, владевших им, как вдруг обнял ее за плечи и притянул к себе. Его свет тут же обволок ее. – Прощай, Делла. И будь счастлива.