Книга Корона огня и пепла, страница 220 – Мира Салье

— Пока Элисса вынашивала тебя, я каждую минуту был рядом, – уже мягче продолжил Корнель, – следил, чтобы беременность проходила без осложнений. В доме мы были совсем одни, поэтому со временем она привыкла к моему обществу и… начала говорить со мной, день за днем, месяц за месяцем. Я не понимал, чего эта женщина добивалась, зачем пыталась найти во мне что-то хорошее, ведь его попросту не существовало.

Он горько усмехнулся. В его бездонных черных глазах плескалась злость вперемешку со страстной любовью.

— Я не хотел к ней привязываться, не хотел влюбляться, но так уж вышло. И однажды она сказала мне, если я действительно испытываю к ней чувства, то должен отпустить, – и я отпустил. Но перед этим поведал ей всю правду об обряде. Муж Элиссы, король Кирос, по-настоящему любил ее, и я надеялся, что он защитит ее и наше дитя. Но я ошибся. Ее преждевременная смерть изменила все. Изменила нас обоих. Каждого по-своему. Твоя мать стала моей жертвой, грузом вины, что мне суждено нести вечно.

Он стиснул пальцами край камня, и по нему пробежала трещина. Казалось, его раны были еще свежи, будто все случилось только вчера, а не много лет назад.

— Вопреки всему, Кирос не поверил словам жены о ложном обряде, посчитал, что ее намеренно ввели в заблуждение. И в чьих бы руках ни оказалась полукровка, обряд бы открыл Врата Дьявола, поэтому мне было велено оставить Риналию и вернуться в преисподнюю, чтобы принц ада мог занять трон.

— Почему Дьявол не наказал вас, когда вы помогли моей матери сбежать? – почти шепотом спросила Делла, услышав, как ее голос дрожит.

Корнель улыбнулся с оттенком грусти.

— Потому же, почему не наказал меня, когда я помог вам с Кэлом сбежать. Потому же, почему однажды спас меня, когда я захотел по-настоящему умереть в долине Воздаяния. Я его единственный друг.

Делла удивленно моргала, глядя на него.

— Аурелион стал Дьяволом по собственной воле, – продолжил он. – Но этот титул не приговор. Он был архангелом с разбитым сердцем и израненной душой. А когда твоими действиями движет любовь, для тебя всегда остается надежда.

— Поэтому вы тогда отправили меня в долину Воздаяния? Помогали другу? Хотели, чтобы Кэллам спас меня, воспользовавшись силой отца?

— И да, и нет. Я до последнего не собирался вмешиваться в пророчество, пока не понял, что так или иначе ему суждено было свершиться. И только от наших действий зависело, в какую сторону повернется судьба. Поэтому я сделал все, чтобы трон перешел к достойнейшему из принцев.

Делла опустила голову. Она не ожидала такого разговора. Во всяком случае, сейчас. Она не простила отца, но приняла его.

— Алин рассказал, что вы помогли ему переродиться, что ваше ринальское тело было сохранено так же, как Кэл сберег тело друга.

Ее разговор с Алином вышел коротким. Он почти ничего не рассказал о своем пребывании в преисподней. Бо́льшую часть времени в Риналии он не отходил от сестры, а потом исчез, как и Кэл.

— Верно.

— Зачем? Зачем вы попросили сохранить свое ринальское тело?

Лицо Корнеля напоминало холодный камень.

— Какие бы ни были причины, это уже не имеет значения.

* * *

— Здравствуй, Делла.

Дарнил остановился в нескольких шагах от края скалистого берега. Какое-то время он просто смотрел на нее и больше ничего не говорил.