Книга Корона огня и пепла, страница 211 – Мира Салье

Внезапно Эмиль оказался сверху и обхватил обеими руками шею Кэла. Тот отнял пальцы, которые сдавливали ему горло, и сказал:

— Пойми же ты, придурок, дело не в дьявольской метке. Мы с Деллой по-настоящему любим друг друга. – Дыхание Кэла стало неровным – знак того, что пора завершить начатое ими много лет назад.

— Неужели ты думал, что у меня нет запасного плана? – Гребаный псих хищно улыбнулся, и его клыки сверкнули в лучах яркого солнца. – Я ведь предупреждал, что если она не будет со мной, то и с тобой тоже! Если я погибну…

Тут у него вырвался странный булькающий звук, а изо рта потекли алые струйки. Из мощной груди торчал окровавленный конец архангельского клинка. На лице Эмилиана застыло удивление, после чего его тело грузно завалилось набок.

Демон, который стоял позади близнецов… демон, который всадил клинок в гнилое сердце принца ада, показался Делле смутно знакомым…

Алин!

Но и не совсем он.

Ринальский генерал изменился, подобно тому, как преображались облики Кэла и Эмиля, когда они принимали сущность принцев ада. Его волосы потемнели до угольно-черного оттенка, бледная кожа стала золотистой, а черты лица – тоньше и изящнее; шрам на правой скуле и вовсе исчез. Теперь он выглядел еще красивее, чем раньше, но в остальном это был все тот же Алин. Его облик не изменился до неузнаваемости, как случилось с приемным отцом близнецов, который стоял позади ринальского генерала.

Корнель жив.

Ее отец.

Он здесь.

Делла помнила, что время на земле и в аду текло по-разному, и почему-то была уверена, что Корнель приложил руку к спасению души Алина и помог той переродиться в демона преисподней.

Рия безотрывно смотрела на брата, у нее на лице одна эмоция сменялась другой: непонимание, потрясение, осознание, ужас…

Алин погиб. Его душа переродилась в демона преисподней.

Он стоял с непроницаемым выражением, но Делла не могла не заметить, что в глазах генерала погас терзавший его огонек. Он наконец-то отомстил за десятки лет боли и унижения. Отомстил за Риналию, за Рию и Кэла. За всех, кто пострадал от жестокости Эмилиана.

Делла лишь сейчас поняла, что по ее щекам катятся слезы.

Взгляд Кэла был устремлен не на нее и даже не на сраженного Эмиля. Он смотрел на застывшего напротив демона с окровавленным клинком в руке. В глазах мужа она увидела настоящее изумление. Изумление и что-то еще. Любовь, отчаяние и неприкрытое чувство вины. То же самое отражалось в глазах Алина.

— Алин… – Казалось, Кэл едва не задохнулся, произнеся одно-единственное слово.

Его друг, его названый брат.

Он вернулся.

Кэллам дернулся в его сторону, но, услышав булькающие хрипы позади, тут же остановился. Он повернулся к близнецу, который бился в предсмертных судорогах, и склонился над его телом. Жизнь стремительно утекала из раненного в сердце принца ада. Его рот искривился от боли, и по подбородку побежали новые струйки крови.

— Я лишь хотел, чтобы ты был мне братом… – похрипел Эмилиан.

— Я всегда был тебе братом, – ответил Кэл дрогнувшим голосом. – Но тебе этого оказалось мало. Ты хотел, чтобы я стал твоей собственностью, как и все, что тебя окружало.

Жуткая боль и тень нависшей смерти не помешала принцу ада злобно засмеяться.

— Я все равно победил, – процедил он сквозь окровавленные зубы.