Книга Цитоник, страница 83 – Брендон Сандерсон

20

— Буду честен, – сказал Максим. Он развалился на козлах, с пальца у него свисал гаечный ключ. – Я всегда думал, что со мной что-то не так. Мне твердили, какие люди подлые и злобные от природы, но я ничего такого не ощущал, понимаешь? Ну, мои владельцы думали, что это их обучение держит меня под контролем. Они целиком прошли эту их терапию по «излечению» агрессии и получили разрешение на человеческого ребенка. Они взяли меня, когда мне было девять, и заставили сидеть и напевать.

Я оторвала взгляд от диагностического экрана, с которым втихаря готовилась к следующему пункту нашего плана. Пег упомянула, что локатору базы требуется техобслуживание. Я не знала точно, когда это произойдет, но хотела быть наготове к этому моменту.

Пока что я изо всех сил старалась приспособиться. И должна признать, мне нравилось болтать с пиратами.

— Они заставляли тебя напевать? Ну, типа этого… – Я издала гудящий звук.

— Именно! – сказал Максим. – Они заставляли меня сидеть на коврике и просто жужжать. По несколько часов подряд. Они говорили, что это особый «запатентованный процесс». Что в нем было такого особенного? Тональность, в которой я напевал?

— Антиагрессивная терапия – это большой бизнес, Юла, – сказала Нулуба. Она сидела на полу неподалеку, углубившись в какие-то электронные таблицы. – Многие родители боятся, что их ребенок может оказаться слишком агрессивным. Они готовы заплатить большие деньги за лечение. Любое лечение.

— Это ошибка, – сказала Дрожь, рокоча через кристалл, выросший на ящике неподалеку. – Хотя лечение гудением кажется… необычным, есть и более разумные методы лечения. Я думаю, многие обитатели Верховенства прилагают множество усилий для создания лучшего общества, но… некоторые из нас сомневаются, насколько достойны поставленные цели. Вся система вибрирует неравномерно. Подобными звуками она сама себя разрушит. Мы временами слишком… вежливы, чтобы признать это.

Максим кивнул. Из-за бороды он выглядел старше своих тридцати с небольшим. Я всегда думала, что длинная косматая борода придает мужчине вид воина. Максим развеял эту мою иллюзию. Он походил не на воина, а на парня, заблудившегося в пещерах.

Однако же его непринужденные манеры вызвали у меня любопытство. Я полагала, что все попавшие в плен люди будут такими же напряженными, как Брейд. Однако же этот парень был таким беззаботным, что мог бы посоревноваться с… с кем-то, кого я знала.

С Недом! Вот с кем. Как я могла забыть имя Неда? Максим мог бы посостязаться с Недом и выиграть.

— Я научился вести себя вправду устрашающе, – с ухмылкой сказал Максим. – Я рычал, скалил зубы и даже размахивал руками и говорил: «Боингар боингар». Я сказал им, что это боевой клич моего клана. Моих родителей это насмешило бы. У нас не было никакого клана. Лишь маленькая семья, пытающаяся жить настолько нормальной жизнью, насколько это возможно в исследовательской лаборатории.

Он отвел взгляд, как часто делал, когда упоминал родителей. Ему отказали в контакте с ними после того, как продали паре варваксов. Теперь он не мог вспомнить их лиц. Мало кто из пиратов пробыл здесь настолько долго, чтобы полностью позабыть свое прошлое, и многие все время находились в группе, что замедляло процесс. Но, судя по тому, что я успела выяснить, эффект все равно проявлялся.