Книга Цитоник, страница 155 – Брендон Сандерсон

«А как насчет моих друзей? – спросила я. – Людей в „где-то“».

«При перемирии с тобой мы оставим их в покое. Мы будем игнорировать шум». Данный конкретный «шум» обозначал Брейд и Винзика. Это было не такое веское обещание, как я предпочла бы, – судя по тому, как работали их разумы, если делверов вытащили бы в наше измерение, они все равно атаковали бы. Но они начнут игнорировать Винзика.

«Остановись, – повторили делверы из тающей в глазах Хешо белизны. – Держись в стороне. И мы обещаем перемирие».

На этом свет погас окончательно, оставив меня висящей на застывшем корабле с очень озадаченным киценом внутри.

35

Я рухнула в кабину своего корабля.

Это было… много. Много о чем подумать, что прочувствовать. Что вспомнить.

Скад, я вспомнила! Бабулю, маму, Тора. Даже Йоргена, хотя лица остальных моих друзей оставались расплывчатыми.

— Я говорил, что знаю толк в безумии, – сказал Чет. – Так вот, я ошибался. Спасибо за мастер-класс.

— Спенса, – позвал М-Бот, – это было… интересно с твоей стороны. Хочешь список эмоций, которые я испытываю прямо сейчас?

— Полагаю, в основном это будут вариации раздражения и недоумения.

— Ты права, – отозвался он.

— Тогда я пропущу, – сказала я, опуская купол кабины. – Да бросьте вы. Выбраться на свое крыло посреди поля боя? Вы видели, как я вытворяла вещи похуже.

— Вот почему я не назвал это странным, – сказал М-Бот. – Странность предполагает несвойственное тебе поведение. И все же… какого черта?

Я ухмыльнулась:

— Ух ты! Ты отлично использовал это ругательство, М-Бот.

— Это все эмоции, – сказал он. – Я теперь понимаю ощущение досады, которое ты вызываешь у всех остальных. Оно отлично совмещается с раздражением, благодаря которому я наконец понял, почему остальные так часто ругаются в твой адрес!

— Это же здорово! – сказала я.

— Я знаю! Итак – Спенса, какого черта?!!

— Хешо завладел делвер, – сказала я.

— Да, Чет это объяснил, – сказал М-Бот. – И ты решила подобраться поближе?!

— Они боятся меня, М-Бот. Я поняла это. И я чувствовала, что так правильно.

— «Правильно» – это не чувство. Поверь мне, я много практиковался. Ты не слушала?

— Я чувствовала, что так правильно, – сказала я. – По крайней мере, на этот раз, выбравшись из кабины, я не закончила тем, что плавала в вакууме. Чет, что вы услышали?

— Немногое, – сказал он. – Мои цитонические способности к связи не так велики, как у вас.

— Ну, – сказала я, – бессмертие и цитоническая эхолокация – это тоже круто.

— Я и не спорю, – отозвался Чет. – Моих навыков хватило, чтобы почувствовать вашу боль и их нападение. Я пытался подпитать ваши воспоминания о себе. Кажется, это помогло. Потом они ушли, хотя я не смог почувствовать почему.

«Надо ему сказать», – подумала я. Но прощальные слова делверов – «остановись», «перемирие» – не давали мне покоя. Я хотела сперва поразмыслить над тем, что все это значит.

— М-Бот, – позвала я, – пожалуйста, свяжи меня с Хешо.

Он вздохнул, но повиновался.

— Эй, – сказала я, – как ты себя чувствуешь?

— Я медитирую на пустоту моего прошлого, – негромко сказал Хешо. – И на то, как я, невзирая на то что оно непроглядно, знаю, что ты была его частью. Мы были… друзьями?

— Да, – сказала я.

— Я был командиром пиратского отряда? – спросил он.

— Не совсем. Почему ты спрашиваешь?