Книга Лишенные богов, страница 191 – Лиза Андерсон

Неужели это сделала она? Сама того не осознавая?

Вик обессиленно сползла по двери на пол. Ксан тут же опустился перед ней на колени и осторожно взял ее за руки. Он отвел ее ладони от лица, изучая бурые пятна крови. Его пальцы быстро пробежались по ее плечам и бедрам в поисках ран, но не нашли ничего, кроме порванной ткани. Лес исцелил ее – она стала созданной, и теперь ее тело затягивало дыры в плоти быстрее, чем разум успевал это осознать.

— Ты был ранен, – хрипло прошептала она, глядя на его окровавленную одежду. – Натаниэль ударил тебя жезлом… я видела кровь.

— Я в порядке, – проворчал Ксан, хотя его лицо было непривычно бледным. – Он просто ненадолго вырубил меня. Магия жезла… она бьет по нервам, а не по телу.

Вик коснулась его плеча, осторожно очерчивая пальцами края восьмисантиметрового пореза. Рана была рваной, но кровь уже подсохла, оставив лишь бурые разводы на коже.

— Я видела, как ты истекал кровью, – прошептала она, и ее голос дрогнул. – И я… я убила его.

— Я знаю, милая, – глухо отозвался Ксан, не отводя взгляда. – Ты сейчас сама не своя.

— Я когда-нибудь стану прежней? – спросила она, и внезапное острое чувство утраты сдавило грудь.

Они оба знали ответ. Если бы Ксан нашел в себе силы для жестокой честности, он бы сказал «нет». Та Вик, что приехала в Авалон, осталась лежать на окровавленном снегу.

— Что это было? – спросил он вместо этого, уводя ее от края бездны.

Тени по углам кабинета заплясали в такт ее участившемуся пульсу. Глаза Ксана, похожие на осколки стекла на мокром асфальте, теперь сияли иначе – мистически, глубоко, словно впитывали и отражали скудный лунный свет. Вик никогда не видела их такими живыми.

— Что-то в лесу, – выдохнула она, и лицо Ксана на мгновение исказилось. Она вспомнила: его брата забрал лесной демон. – Какой-то мимик… я не узнала его. У него был голос Генри.

Ксан замер, его ладони тяжело легли ей на плечи, но он не проронил ни звука.

— Когда Натаниэль увидел мои глаза, он сказал: «Он это сделал». Думаю, он имел в виду Манна.

Ксан нахмурился, в его взгляде читалась напряженная работа мысли.

— Как будто он верил, что все это – часть замысла Манна. Кто-то же должен был за всем этим стоять. Может, он намеренно вылепил меня по своему подобию?

— Куда именно тебя ранили? – снова спросил он, и его ладони осторожно заскользили по ее предплечьям, поднимаясь к шее.

«Всюду», – вертелось на языке у Вик. Каждая частица ее существа была изранена. Она была сломлена, перекроена заново, и возврата к прежней жизни не существовало. Она лишь слабо качнула головой, стараясь вытрясти из памяти картины лесного кошмара. Когда взгляд Ксана задержался на рваных краях ее одежды и бледной коже под ними, Вик инстинктивно попыталась прикрыться руками.

— Я исцелилась, когда пришла в себя, – выдохнула она.

В глазах Ксана вспыхнул странный, почти болезненный огонек. Он бережно обхватил ее лицо ладонями. Его руки – большие, теплые и мозолистые – контрастировали с ее ледяной кожей, заставляя Вик вздрогнуть от этого прикосновения. Она чувствовала себя пугающе обнаженной, словно все ее тело впервые по-настоящему пробудилось, и каждый нерв теперь был оголен и открыт миру.

Вик всегда казалось, что время превратило ее в кремень. Она верила, что старые раны надежно затянулись, превратившись в бледные шрамы, но сегодня они разошлись, сочась кровью и грязью. Она чувствовала себя одной сплошной открытой раной, которая вот-вот начнет гноиться. Но глубоко под кожей, переплетаясь с болью и страхом, пульсировало нечто иное – дикая, необузданная энергия, ищущая выхода.