Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 47 – Лиссбет Котцова

Позднего, бесполезного, но настоящего.

— Я не хочу твоей смерти, — сказал он.

И впервые я поверила.

Он правда не хотел.

Но в этом и была вся жестокость: иногда человек не хочет твоей смерти, просто равнодушно создаёт все условия, чтобы ты исчезла.

— Тогда не стойте у меня на пути.

Сурен ударил посохом о камень.

— Довольно семейных сцен. Требование испытания принято. Княгиня Орбелиани, если вы войдёте в зал источника, назад дороги не будет. Совет снимает с себя ответственность за последствия.

— Разумеется, — сказала я. — Ответственность вообще не ваша сильная сторона.

Тариэл тихо фыркнул.

Сурен сделал вид, что не услышал.

Марта подошла ко мне, держа в руках белую ленту. Лицо старухи было мокрым от слёз, но руки не дрожали. Она обвязала ленту вокруг моего запястья, ниже метки.

— Это зачем? — спросила я.

— Чтобы дом знал, что ты вошла живой.

— А если выйду?

Марта сжала мои пальцы.

— Тогда лента станет красной.

— А если не выйду?

Она не ответила.

И этого хватило.

Лука вдруг вырвался из рук Мариам и бросился ко мне. Неуклюже, царапая коготками камень. Упал у моих ног и ткнулся мордой в подол платья.

— Лука…

Он заскулил.

Я опустилась перед ним на колени, забыв о Совете, о Леване, о Тариэле, обо всех.

— Я постараюсь вернуться, слышишь?

Он смотрел на меня огромными глазами.

Нельзя обещать детям невозможное.

Темур это уже говорил.

Поэтому я сказала честно:

— Я очень постараюсь.

Мариам подошла следом. Вложила мне в ладонь свою тряпичную куклу.

— Возьми. Она не боится темноты.

У меня защипало глаза.

— А ты?

Девочка пожала плечом.

— Я привыкла.

Вот это и было самым невыносимым.

Я прижала куклу к груди.

Темур стоял последним. Упрямый, бледный, с сомкнутыми губами. Я думала, он ничего не скажет. Но он вдруг подошёл и сунул мне в руку маленький нож — тот самый кухонный, тупой, который чистил весь день.

— Он бесполезный, — сказал он.

— Спасибо.

— Но с ним не так страшно.

Я посмотрела на него и поняла: если сейчас обниму, он оттолкнёт. Поэтому просто кивнула.

— Я верну.

— Себя верни, — буркнул он и отвернулся.

Тариэл ждал у входа в дом.

Когда я подошла, он тихо сказал:

— Последний шанс передумать.

— Вы опять?

— Я обязан попробовать.

— Кому обязаны?

Он посмотрел на детей.

— Тем, кого однажды не смог удержать от смерти.

Ответ был слишком честным.

Я хотела спросить. Очень. Но не стала.

— Если я не выйду…

— Выйдешь.

— Месхи.

— Выйдешь, — повторил он жёстче. — Потому что я ещё не закончил учить тебя держать посох. А я ненавижу незавершённые дела.

Я неожиданно улыбнулась.

— Как романтично.

— Не привыкай.

Он протянул руку и поправил край белой ленты на моём запястье. Короткое касание. Почти случайное. Но от него стало теплее, чем от всех факелов во дворе.

Леван видел.

Я почувствовала это спиной.

Но не обернулась.

Больше нет.

Маги Совета открыли путь в подземелье.

В центре главного зала Шавцихе сухой фонтан раскололся. Каменная чаша разошлась на четыре части, и вниз открылась лестница. Из глубины пахнуло холодной водой, землёй и чем-то древним — таким старым, что рядом с ним человеческая боль казалась каплей, но почему-то именно из капель и состояло это море.

Сурен встал у края.

— Вниз вы пойдёте одна.

— Как неожиданно. Я уже начала привыкать к вашей заботе.

Он не улыбнулся.