Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 34 – Лиссбет Котцова

Он молчал слишком долго.

— Скажите что-нибудь, — не выдержала я.

— Если скажу первое, что думаю, ты снова назовёшь меня хамом.

— Это никогда вас не останавливало.

Тариэл медленно подошёл к столу и наклонился над страницей. Не касался дневника — только смотрел, словно боялся, что чернила могут оказаться ловушкой.

— Где она это взяла?

— Не знаю. Здесь только запись. Дальше страницы вырваны.

Я провела пальцами по неровному краю. Бумага была оторвана резко, почти с яростью. Тамара что-то нашла. Что-то поняла. И кто-то не позволил ей оставить доказательства полностью.

Тариэл выпрямился.

— Тогда это пока не доказательство.

— Но это правда?

Он посмотрел на меня.

— В этом мире правда без печати, крови или свидетеля стоит меньше, чем слух на кухне.

Я сжала дневник.

— Удобный мир.

— Для Совета — очень.

Я опустилась на стул. Ноги снова предательски дрожали после дневных тренировок, ожог на ладони тянул, синяки ныли. Но хуже всего болело не тело. Хуже было ощущение, что я стою перед огромной дверью и знаю: за ней чудовище. Только ключа нет.

— Если ребёнок не от Левана, зачем Кетеван всё это? — спросила я. — Зачем Совет поддержал развод? Зачем им нужно, чтобы Леван признал этого ребёнка наследником?

Тариэл подошёл к окну.

— Потому что наследник Арагвели получает не только фамилию. Он получает право на родовой источник.

— Источник… как Шавцихе?

— Сильнее. Гораздо сильнее. Источник Арагвели — один из древнейших. Через него род держит власть над южными перевалами, армией, огненными клятвами. Если ребёнок Кетеван будет признан сыном Левана, род Мтиулури получит доступ к этой силе.

— Через неё?

— Через ребёнка.

Слово снова ударило мерзостью.

Ребёнок.

Сосуд.

Наследник.

Ключ.

Взрослые так ловко придумывали названия, чтобы не видеть живого.

Я закрыла глаза и вдруг вспомнила Кетеван в зале Совета: ладони на животе, ресницы влажные, голос мягкий.

«Я не хотела, чтобы всё случилось так».

Хотела.

Конечно, хотела.

Или её заставили хотеть.

— Она сама часть заговора? — спросила я.

— Да.

— Вы слишком уверены.

— Женщины вроде Кетеван редко оказываются рядом с троном случайно.

— А женщины вроде меня?

Тариэл повернулся.

— Женщин вроде тебя обычно недооценивают. До первой крови.

Я усмехнулась, но получилось устало.

— Не делайте мне комплименты. Я ещё не привыкла.

— Это не комплимент. Это предупреждение. Если Кетеван поймёт, что ты нашла дневники, она перестанет играть в беременную голубку.

— Она уже перестала. На воротах была кровь.

— Это могли быть не её люди.

— Но она знала, что я пожалею, если не умру тихо.

Тариэл замер.

— Она сказала это?

Я кивнула.

Его лицо стало жёстким.

— И ты молчала?

— Простите, в момент, когда меня разводили с драконом, отправляли в проклятую крепость и объясняли, что я не выживу, я немного растерялась.

— В следующий раз говори сразу.

— В следующий раз постараюсь вести протокол собственного убийства аккуратнее.

Он выдохнул через нос.

— Ты невозможна.

— Учусь у лучших.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

В комнате было тесно от недосказанного. Он стоял слишком близко, но не приближался. Я сидела с дневником Тамары на коленях и понимала: если сейчас позволю себе опереться на него — не физически, не руками даже, а внутренне, — будет опасно.

После предательства страшно не любить.