Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 104 – Лиссбет Котцова

— Месхи.

— Арагвели.

— Хватит, — сказала я.

Оба замолчали.

Иногда мне казалось, что эти двое будут спорить даже перед открытой пастью смерти. Возможно, именно это и удерживало нас от окончательного ужаса: мир ещё не рухнул, пока мужчины успевают раздражать друг друга.

Я посмотрела вниз.

Лестница ждала.

За спиной оставался зал, полный испуганного Совета, мёртвого лекаря, связанного Гиорги, плачущих духов, Кетеван, исчезнувшей с младенцем, и пустого ложа, на котором ещё темнела кровь родов.

— Дети остаются здесь, — сказал Леван.

— Нет, — ответил Темур.

Я даже не успела открыть рот.

Он стоял рядом с Мариам и Лукой, бледный, с синим огнём в пальцах. Его голос дрожал, но взгляд был взрослым настолько, что у меня кольнуло в груди.

— Вы всегда так делаете, — сказал он. — Оставляете детей наверху, а внизу решаете, что с нами будет.

— Темур, там опасно.

— Здесь тоже опасно. Всегда было.

Мариам кивнула.

— Если Лука останется наверху, его душа всё равно пойдёт вниз. Я вижу нитку. Она уже тянется.

Лука сильнее сжал мою руку.

Тариэл тихо выругался.

— Прекрасно. Спускаемся в сердце древней земли с тремя детьми, бывшим князем, раненым изгнанником и женщиной, которая разговаривает с домами. Что может пойти не так?

— Почти всё, — сказала я.

— Обнадёживает.

Я опустилась перед детьми на колени.

— Слушайте меня. Там внизу никто не геройствует. Темур — ты держишь огонь только вокруг нас, не дальше. Мариам — если мёртвые начнут говорить все сразу, выбираешь мой голос. Лука…

Мальчик смотрел на меня.

Серебристые глаза были слишком большими для его лица.

— Лука, если станет больно, ты не молчишь. Сразу говоришь мне. Понял?

Он кивнул.

Потом вдруг обнял меня за шею.

Крепко.

Тихо.

И я поняла, что ещё чуть-чуть — и не смогу отпустить.

Тариэл отвернулся первым.

Леван закрыл глаза.

Темур пробормотал:

— Мелкий, ты её задушишь.

Лука отпустил.

Мы пошли вниз.

Ступени не кончались.

Над головой быстро исчезли голоса зала. Остался только звук шагов, дыхание детей и далёкий гул источника. Он был ниже любого звука. Скорее не слышался — чувствовался костями.

Чем глубже мы спускались, тем теплее становился воздух.

Сначала он был холодным, подземным, сырым.

Потом — влажным.

Потом — горячим, как дыхание зверя.

На стенах проступали древние знаки. Не родовые гербы. Что-то старше. Драконьи силуэты, обвивающие чаши воды. Женские ладони. Детские следы. Крылья, раскрытые над гнёздами.

— Это не источник Арагвели, — сказал Тариэл тихо.

Леван провёл рукой по камню.

— Нет.

— Тогда почему ваш дворец построен над ним?

Леван не ответил сразу.

— Потому что тот, кто владеет верхним камнем, всегда считает, что владеет и тем, что под ним.

Я усмехнулась без радости.

— Очень по-драконьи.

Он не стал спорить.

И это тоже было новым.

Лестница вывела нас в огромную пещеру.

Я остановилась.

Даже Тариэл замолчал.

Под столицей было сердце.

Не метафора.

Настоящее.

В центре пещеры лежал первый драконий источник — не чаша, не фонтан, не озеро. Огромная круглая впадина, наполненная живым светом. Вода в ней была чёрной у краёв и золотой в середине, а под поверхностью двигалось что-то похожее на пламя. Над источником висели каменные корни — уходили вверх, в город, во дворец, во все родовые дома, как жилы огромного тела.