Книга Душа мавки, страница 34 – Ева Бран

— Акакий, - предупредил я.

— Всё-всё! - тут же отмахнулся он. – Молчу! Я вообще молчу! - и через секунду добавил: - Но я слежу.

После чая я вывел Арину во двор. Ей нужно было привыкать к земле, к небу, к солнышку. К тому, что мир не заканчивается озером. На крыльце она остановилась, щурясь. Солнце ещё не поднялось высоко, но свет был для неё резкий. Её кожа казалась слишком белой на фоне зелени.

— Это… - она махнула рукой на сад. – Твоё?

— Моё, - кивнул.

Она медленно пошла по дорожке, касаясь пальцами забора, ствола яблони, листьев. Прикасалась так, как прикасаются к святыне: осторожно, бережно, с глубинным трепетом.

— Живое, - сказала она.

— Да, - улыбнулся.

И тут же услышал, как за спиной хлопнула дверь. Акакий стоял у порога сарая, довольный, словно объевшийся сметаны кот, хотя иногда оно так и было в прямом смысле слова, и держал в руках… мои перчатки. Те самые, которыми я работал с солью и железом, чтобы кожу не разъело.

— Акакий, зачем тебе это? - сказал я очень спокойно. Так спокойно, что это было хуже крика.

— Да я порядок навожу, вещи на солнышке просушиваю. А то последнее время здесь слишком сыро, - и с этими словами домовой водрузил перчатки на гвоздь. Аккурат над ведром с водой.

— Просушить, - усмехнулся я, наблюдая за этим врединой. – Тогда чего над водой повесил?

И в этот момент моя рабочая одежда плюхнулась в ведро.

Домовой сделал вид, что не слышит и вообще его более ничего не касается, тут же смылся. Арина смотрела на него с таким выражением, будто впервые в жизни видела существо, которое умудряется быть одновременно смешным и опасным. Я подошёл, снял перчатки, выжал. Вода с них упала на землю, и земля в том месте сразу потемнела.

— Ещё одна подобная выходка… - рыкнул я в пустоту.

Акакий материализовался возле крыльца посмотрел на Арину и фыркнул:

— Она сорвётся. Ты глянь на неё. У-у-у глазюки какие! – перевёл он тему.

Арина неожиданно подняла руку и осторожно, почти церемонно, коснулась пузырька на шее.

— Я… держусь, - сказала она тихо.

Это было почти обещание. Домовой замолчал на секунду, а потом, будто не желая уступать, буркнул:

— Держись тогда. Только чтоб без луж.

Мы прошли дальше в сад. Я показал ей колодец, закрытый крышкой, запечатанный особой руной, чтобы нечисть его не облюбовала. Показал грядки, старую лавку под яблоней.

— Здесь я обычно провожу время, если на душе тяжко.

Она села и обняла себя за плечи. Мавка всё время была настолько напряжена, что, казалось, постоянно ждёт удара исподтишка. Ещё и Акакий поспособствовал, засранец маленький.

Я вернулся в дом за одеждой. Не вечно же ходить Арине в моей рубахе. Достал из шкафа старую коробку, в которой лежали вещи, оставшиеся после тех, кому я помогал. Не трофеи, естественно. Одежда, которую люди бросают, когда спасаются. Там была простая женская кофта, тёплые штаны, носки. Ничего красивого. Но чистое и тёплое. А мавка, кажется, мёрзла. Хотя это странно, ведь на дне озера должно быть гораздо холоднее. Обычно я отдавал найденные вещи в приюты или центры помощи бездомным, а сейчас самому пригодилось.

Вынес и поставил коробку рядом с Ариной.

— Переоденься. Здесь женские вещи. Надо было ещё вчера достать, но как-то не до того было. Голова кругом шла.

Она взяла кофту и долго вертела в руках, трогая ткань, швы, пуговицы.