Книга Яга на выданье, страница 33 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Но Петрович, уже наученный горьким опытом общения с ожившей посудой и моментально осознавший масштаб надвигающейся катастрофы, продемонстрировал чудеса акробатики, совершенно не свойственные пьяненьким домовым.

Маленький мужичок с боевым кличем ниндзя оттолкнулся от табуретки, пролетел через половину комнаты и своими цепкими, мохнатыми ручищами намертво зажал огромную кошачью морду, повиснув на Ваське всем своим немалым весом.

Зрелище было настолько уморительным, что у меня от напряжения даже скулы свело: здоровенный чёрный котяра с вытаращенными от шока глазами отчаянно мычал сквозь пальцы домового, а Петрович, болтаясь на нём, как репей на собачьем хвосте, отчаянно шипел ему прямо в ухо, чтобы тот не смел брякнуть ничего лишнего.

Васькины щёки раздулись, как у запасливого бурундука, он издавал приглушённые булькающие звуки, пытаясь выплюнуть застрявшее в горле заклятье, но домовой держал хватку мёртвой бульдожьей челюстью, не давая магии ни единого шанса вырваться наружу.

Я лишь обречённо покачала головой, глядя на этот нелепый борцовский поединок двух меховых недоразумений, и вернулась к своему зелью, торжественно опустив в кипящую воду тот самый злополучный зелёный волосок Водяного.

В ту же секунду варево в котле громко зашипело, вспыхнуло ослепительным золотистым светом, от которого по стенам побежали солнечные зайчики, и по избе моментально разнёсся потрясающе нежный, сладковатый аромат свежей весенней зелени и распускающихся первоцветов. Чудо свершилось, и наш отвар для реанимации лесных угодий был полностью готов к употреблению, переливаясь в половнике жидким, тягучим золотом.

Быстро перелив остывшее чудодейственное зелье в походную флягу, я подала знак своим изрядно помятым и тяжело дышащим помощникам, что пора выдвигаться на спасательную операцию. Васька наконец-то смог сбросить с себя бдительного Петровича, недовольно отряхивая свою помятую дворянскую шёрстку, а сам домовой, бережно прихватив свою неизменную бутыль, деловито и с большим комфортом устроился в глубоком кармане моего дорожного передника.

Мы были готовы совершить настоящее чудо, поэтому решительным и бодрым шагом наша разношёрстная спасательная команда покинула уютную избушку, направляясь прямиком к тому самому оврагу, где нас с нетерпением дожидался увядающий Леший.

Глава 17.

Спуск в наш заветный овраг занял от силы минут десять, но за это время я успела извести себя сомнениями до состояния лёгкой нервной почесухи. Наш подопечный лесной дух выглядел настолько плачевно, что сердце невольно сжималось от острой жалости при одном только взгляде на эту кучу безжизненного валежника.

Леший сидел, безнадёжно скрючившись под высохшей корягой, и напоминал скорее забытый кем-то прошлогодний веник для бани, чем некогда могущественного хозяина местной чащи. Я решительно откупорила флягу, из которой тут же поплыл дурманящий аромат весеннего луга, и щедро выплеснула переливающееся золотом зелье прямо на поникшую макушку старичка.

Магическая жидкость мгновенно впиталась в сухую, растрескавшуюся древесину, не оставив после себя даже крошечной влажной капли, а наша разношёрстная компания синхронно затаила дыхание в ожидании чуда.

Но прошла минута, затем потянулась вторая, а в овраге стояла всё та же звенящая тишина, прерываемая лишь напряжённым сопением Петровича в моём кармане.