Книга Яга на выданье, страница 26 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Ну и, наконец, гвоздь программы – жертвенное подношение. В корзинку отправилась свежая, хрустящая краюха ржаного хлеба, берестовый туесок с густым, тягучим липовым мёдом и здоровенный шмат отборного сала с чесночными прожилками. Спасибо, Скатерть-Самобранка в этот раз прям расстаралась.

— Водяной – существо, конечно, высокого порядка, – хихикнула я, бережно упаковывая сало, – но от вкусной еды еще ни один славянский дух не отказывался. Диета диетой, а кушать хочется всем и всегда.

Собрав свой тревожный чемоданчик переговорщика, я, как истинная дипломированная ведьма, вернулась на берег болота. Дорога была длинная и солнце уже клонилось к закату, окрашивая грязные лужи в кроваво-золотые тона. Я уселась на поваленное дерево, поболтала ногами и принялась ждать.

Ровно в полночь, когда луна спряталась за рваные облака, а редкие залётные птицы дружно замолкли, будто по команде, атмосфера сгустилась. Воздух стал липким и холодным.

Пора.

Я подошла к самой кромке черной, маслянистой воды. Мои движения стали плавными, выверенными, как учили, теперь я была не просто ученицей с амбициями, а настоящей Хозяйкой границ Тьмутаракани.

Сначала расставила три зелёные свечи строгим равносторонним треугольником так, чтобы одна из вершин указывала точно в центр болота. Чиркнула огнивом. Зеленоватое пламя неохотно занялось, отбрасывая на воду причудливые, дерганые тени.

Взяв пучок трав, я начала медленно обходить место ритуала строго против часовой стрелки, щедро окропляя землю полынью, чертополохом и папоротником. Травы падали на сырую землю с тихим шелестом, запечатывая пространство. В самом центре треугольника я расстелила рунический платок и, словно шеф-повар сказочного ресторана, выложила на него хлеб, мёд и сало. Выглядело аппетитно и до жути мистически.

Оставался последний штрих. Я взяла в руку запасную свечу и, не зажигая её, провела тупым концом по земле, очерчивая вокруг себя и подношений невидимую границу. Встав в центр, вскинула подбородок и своим кристально чистым, звенящим голосом, от которого у самой мурашки по спине пробежали, трижды произнесла слова защиты:

— Трижды повторю, трижды прочту,

Силу древнюю в дело пущу.

Что не чисто – прочь уходи,

К ногам моим не подходи!

Пространство внутри круга едва заметно дрогнуло и потеплело. Защита встала. Я сделала глубокий вдох, устремила немигающий взгляд на зеркальную гладь в самом центре болота, где вода казалась чернее дегтя, и начала призыв. Голос завибрировал, вплетаясь в шум камышей:

— Владыка вод глубоких,

Хозяин омутов тёмных,

Явись на зов мой искренний,

Покажись в воде зеркальной!

Слова упали в воду, как тяжелые камни…

Пошли круги.

Я замерла, практически перестав дышать, превратившись в соляной столб. Мышцы свело от напряжения, глаза слезились от вглядывания в темноту. Вот сейчас... Сейчас вода забурлит, раздвинется тина, и появится Он – могучий, ужасный, в короне из кувшинок...

Прошел час. Два. Три.

Ни-че-го.

Только какое-то издевательски громкое болотное чавканье да наглое лягушачье кваканье. Одна особо смелая жаба даже умудрилась прыгнуть прямо на мой рунический платок, неодобрительно посмотрела на сало и ускакала в камыши. К рассвету у меня затекли ноги, замерз нос, а энтузиазм сменился жгучим желанием кинуть в это болото пару килограммов тротила.