Книга Иван-царевич и белый сов, страница 67 – Елизавета Соболянская

— Воду принес? – оживился Иван.

— Принес, только чтобы в столицу сразу ехать, одной воды мало!

Царевич нахмурился.

— Ты в пути отощал, да и раньше колобком не был… Вода мертвая раны заживит, а где она на них силы возьмет? Да у тебя же! Будешь скелетом светить и ни шагу сделать не сможешь, – обстоятельно напомнил Сов.

— И что делать? – Иван упрямо набычился.

— Вот, ешь суп, мясо жуй, как наешься, одну капельку на тебя капну. И снова суп. И так до вечера. А уж на закате живой водой на тебя брызну, и спать ляжешь. С утра поедем.

Царевич взглянул на солнце, которое едва-едва поднялось к зениту, нетерпеливо повел плечами и взялся за ложку. Он выхлебал примерно треть наваристого бульона и пожевал мяса, после чего устало откинулся на стоящую за спиной березу:

— Все, сыт!

Сов пожал плечами – ему доводилось лечиться мертвой водой, так что он знал, что Иван съел мало и поплатится за это. Царевич торопится и потому сам себя наказывает за спешку. Волхв спокойно подошел и капнул одну каплю на макушку – туда, где у Ивана до сих пор красовалась шишка.

В первую секунду царевич аж глаза прикрыл от удовольствия – назойливая боль в голове прекратилась, на макушку словно холодок пролился, а через секунду его скрутило – ноги и руки вдруг натянулись, словно он тянул за узду тяжеловоза, клацнули зубы, во рту стало сухо, и… здоровенный молодой парень постыдно свалился в обморок!

Очнулся, полулежа на траве, рядом сидел Сов и пихал ему в губы кружку с ледяной водой:

— На! Пей давай! Ключевая! Пей, говорю!

Медленно, крупными глотками Иван выцедил холодную воду и, только опустошив кружку, смог заговорить:

— Что это было?

— Есть надо нормально! У тебя голова пробита! Простуда страшная! А ты решил одной миской бульона все вылечить? Садись и ешь! Новую каплю до вечера не дам!

Иван сделал кислое лицо, но на самом деле есть ему хотелось страшно, так что он вновь взялся за ложку и до самого вечера хлебал “суп”, отвлекаясь на травяной чай, пока Сов искал в окрестных деревушках корову на продажу.

Сокол получил свой выкуп и успокоился, а ворчащий волхв вернулся к шатру, одобрительно глянул на пустой котелок и вручил Ивану круг домашней колбасы, ломоть рыбника, мешочек подсоленных сухарей и туесок меда:

— Вот, прикупил по мелочи, ешь!

Царевич не возражал – налил в щербатую чашку свежую порцию отвара и взялся за сухари. Соскучился по хлебу.

Пока он жевал, Сов сбегал к родничку, умылся, послушал птиц, собравшихся в кустах у воды, а когда вернулся к шатру, снова капнул на Ивана мертвой водой.

Второй раз прошел полегче – ноги и руки только слегка занемели, закружилась голова, и пересохло во рту. Выпив пару кружек воды, царевич вяло дожевал рыбник, получил на макушку капельку живой воды и ушел спать в шатер. Флакончики Сов хозяйственно припрятал – пригодятся еще! Заодно и про записку вспомнил! Развернул, а там… Хранительница поминала царевича недобрым словом, называя мальчишкой, глупышом и баловнем, а потом серьезно советовала ему побыстрее ехать в монастырь – за невестой.

— Иван, – озадаченно уточнил Сов, – а Хранительница тебе кем приходится?

— Теткой, по матушке, – зевая ответил царевич, – она, правда, старшая из сестер, потому уши драть любит, и вообще… Ну, тетушка! А что?

— Да записочка от нее тут, советует не в столицу ехать, а в монастырь – за невестой!