Книга Иван-царевич и белый сов, страница 56 – Елизавета Соболянская

А потом настало время идти за Жар-птицей. Иван с огромным сожалением оглядывал золотогривого коня. Его Сивка-Бурка надежный кадавр, способный, не останавливаясь, ехать сколько необходимо, но этот конь, одним скоком преодолевающий просто невероятные расстояния, изумлял гораздо больше. Царевич наглаживал шелковистую морду, совал коню кусочки сахара и вздыхал.

Сов, едва пришедший в себя после Кощеева замка, вздохнул и махнул крылом:

— Ладно тебе вздыхать, прячь Елену и коня поглубже в болото да веди меня к царю!

Иван расцвел, спрятал Прекрасную и коня в зарослях осоки и повел Сова, чтобы обменять на Жар-птицу.

Идти пришлось сторожко – конь златогривый много внимания к себе привлекал, и в карман такую диковинку не спрячешь. Однако добрались Иван и Сов до дворца, страже громко объявили:

— Иван-царевич с конем златогривым к его величеству!

Стражи наперегонки побежали докладывать, видно, знали, что король коня ждет, аж есть не может!

Провели Ивана прямо с конем в тронный зал. Король как животину увидел, с трона вскочил, подбежал и давай коня осматривать да ощупывать – по холке трепать да копыта разглядывать. Царевич деликатненько так:

— Ваше величество, можно ли Жар-птицу забрать? Как договаривались?

— Да бери, бери. Эй, молодцы, отдайте ему эту курицу дурную прямо в клетке золотой!

Два стражника выкатили на тележке огромную клетку с Жар-птицей, и, пока король не передумал, Иван быстро покатил ее к выходу, накрыв для маскировки потрепанным плащом.

В городе задерживаться не стал – увез поскорее клетку к знакомому болоту.

Елена там времени даром не теряла – продала крестьянке на окраине одну свою подвеску, купила хлеба каравай, сала соленого, огурцов, крынку кваса да меда туесок – для Сова. Травки собрала и растерла в кашицу, чтобы гнус отогнать. Через платок воду процедила, во флягу слила, местечко посуше корьем выложила, чтобы присесть с устатку было куда.

Как Иван явился с добычей, развели они костер, поужинали, птичке пшена насыпали да воды налили и спать легли.

Ночью белым призраком опустился на стоянку Белый Сов:

— Хватит дрыхнуть, царевич! Пора отсюда убираться!

Собрались быстро – и ходу.

Искали их или нет, тем Иван не интересовался. Углубились они всей компанией в болотину, чтобы следы потерялись, огоньки болотные разгоняя, и как-то незаметно добрались до того каменного лба, на котором шатер царевича стоял.

Елена поначалу удивилась, а потом увидела, как Иван сразу мешок с инструментами достал и к Сивке подошел, догадалась, на чью стоянку они наткнулись.

Иван проверил свое добро – на месте все.

— Вот жаль, Сивку пришлось шатром накрыть, а то бы, может, от солнца подзарядился, – вздохнул он, разглядывая верного друга, пока конь златогривый хрупал сочными стеблями какой-то трубчатой травы.

— А ну, дай поглядеть, – сунулась к его кадавру Елена, – дополнительная подпитка у тебя от чего?

— Дополнительная? – изумился Иван. – Их и так три! От солнца, от овса и от накопителей!

— У него же копыта! Он еще от земли подпитываться может! – не дала ему спуску Елена. – А если меж ушей струнку натянуть, еще и от ветра приварок будет! Ну-ка, дай погляжу!

Иван глянул, как ловко Прекрасная за инструменты взялась, и рукой махнул – дуры в ТАЗу не задерживались, а Елена, по слухам, лучшей ученицей была и закончила Академию с отличием, так что сильно не испортит.