Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 64 – Мэй Хатимоку

— Тоно?

Придя в себя, я увидел Ханасиро.

— Что случилось? Ты вдруг побежал… Ты очень бледный, все хорошо?

— Ханасиро…

Я медленно подошел к ней и крепко обнял, прижимая к себе.

— Т-Тоно?

Я изо всех сил сжимал ее в объятиях. Я цеплялся за нее. Иначе поток эмоций захлестнул бы меня с головой и я бы растворился в них. Мне нужна была точка опоры, чтобы не потерять себя.

Напряженное тело Ханасиро постепенно расслабилось. Ее руки и их нежность обволакивали меня, становясь тем якорем, который не давал мне исчезнуть.

Не знаю, сколько прошло времени. Пять секунд, десять, а может, минута. Наконец сердце успокоилось, и я отпустил ее. Когда я увидел, как ее щеки залились румянцем, я почувствовал, что мое лицо тоже начинает гореть.

Теперь выгляжу, как человек, внезапно охваченный страстью. Что же я творю на глазах у людей?

— И-извини. Я просто… не знаю, что на меня нашло…

— Ты уверен, что все в порядке? – с беспокойством спросила Ханасиро. Казалось, она искренне переживала за меня.

Жар на лице начал спадать, уступая место ощущению умиротворения – мысль, что мне можно здесь остаться.

— …Да, теперь все хорошо. Пойдем, Кавасаки, наверное, уже заждалась.

— Точно?..

— Угу. Я пришел в себя, благодаря тебе. Спасибо.

Мы направились обратно к Кавасаки.

По дороге я в мыслях попрощался с мамой, с которой, наверное, больше никогда не увижусь.

Автобус по дороге обратно ехал практически пустым. Мы втроем расположились на задних сиденьях. Я прижался щекой к окну и вполуха слушал разговор Ханасиро и Кавасаки, машинально поддакивая.

Я чувствовал себя изможденным. Устали не только глаза, но и все тело. Это была не физическая усталость, а ощущение полного опустошения, когда все душевные силы разом иссякли.

Только теперь я осознал, что, возможно, все еще чего-то ожидал от сбежавшей матери. В глубине души я тешил себя наивной иллюзией, что как только она справится с болью утраты Карэн, то непременно вернется домой. Именно поэтому ее реакция стала для меня таким сильным потрясением.

Казалось бы, я давно смирился с ее уходом. И все же лишь одной короткой встречи оказалось достаточно, чтобы все внутри меня перевернулось. Видимо, кровные узы не так-то легко разорвать.

Возможно, сегодняшняя встреча с матерью – тоже дело рук этих кровных уз. Если это так, то, может, я смогу увидеться и с Карэн, чья связь со мной несравненно крепче. От этой мысли на душе стало чуточку легче.

…Хотя нет, «смогу» – не то слово.

Я обязательно встречусь с ней.

Этим летом я пойду в туннель Урасима и верну Карэн.

Это моя миссия.

Проводив Ханасиро и Кавасаки, я поймал такси у станции. Домой я добрался часов в десять вечера.

Открыв дверь и войдя в прихожую, я заметил незнакомую обувь. Белые туфли на высоком каблуке. Однозначно женские.

Гостья? Отец впервые пригласил кого-то в дом.

Стараясь не шуметь, я на цыпочках прошел по коридору. Тут дверь в гостиную открылась, и из нее выглянул отец.

— О, а вот и наш Каору вернулся.

Кажется, отец выпил: его лицо было румяным, он выглядел расслабленно. С первого взгляда было понятно, что настроение у него отличное. В последнее время он часто бывал таким, но сегодня – особенно.

— Чего застыл? Давай проходи сюда.

— Эм… Ладно.

Послушавшись, я вошел в гостиную и встретился взглядом с женщиной, которая сидела на татами, поджав под себя ноги. Ей было около тридцати, и она обладала неприметной внешностью, а ее белая кожа имела какой-то ненатуральный, искусственный блеск.