Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 38 – Мэй Хатимоку

— Наверное, моя дочь сама все это начала, но… будьте с ней, пожалуйста, помягче. В глубине души она хорошая девочка.

Я кивнул в ответ без всякого энтузиазма. Даже Ханасиро на этот раз съежилась и затихла.

— Знаете, сегодня она так обрадовалась звонку, думала, что друзья пришли, и побежала открывать. Наверное, ей одиноко. Так что… я не настаиваю, но постарайтесь с ней поладить, ладно?

— Хорошо, – ответил я и украдкой взглянул на Ханасиро, которая не сказала ни слова, но кивнула.

— Ну, раз дождь еще не кончился, не спешите уходить.

И мать Кавасаки ушла в другую комнату.

После ее слов было как-то неудобно сразу уходить, так что мы вернулись в комнату. Кавасаки с братьями сидели на кровати и играли в карты.

Заметив нас, Кавасаки собрала разложенные карты и протянула их братьям.

— Возвращайтесь в свою комнату.

Братья беспрекословно повиновались.

— Если они обидят тебя – дай знать, сестренка!

— В следующий раз мы справимся с одного удара!

Они показали нам язык и вышли из комнаты. Дружная семья.

Мы стояли, пока она не предложила сесть.

— И что… мама вам сказала? – спросила она, чуть запнувшись.

— Сказала не спешить уходить, – ответил я.

— И чтобы вы подружились со мной или что-то в этом роде?

Я криво улыбнулся.

Кавасаки схватила лежащую рядом подушку-антистресс и уткнулась в нее лицом.

— Опять лезет не в свое дело… Тошно… Все надоело…

Надеюсь, она не всерьез. От таких слов мне стало не по себе. Увы, у меня мало опыта общения с девушками, и я не знаю, что следует говорить в таких случаях.

— Какая ты неуравновешенная.

Ханасиро была беспощадна. Я и сам не знал, что сказать, но было ясно, что ее реплика сейчас точно не к месту.

— Все-таки, в этом есть доля твоей вины, так что… Хотя бы для приличия прояви сочувствие.

— Фальшивое сочувствие бессмысленно. К тому же я ни о чем не жалею.

— Даже так…

— Тоно, ты слишком мягок.

— А ты слишком сурова, Ханасиро.

Пока мы обменивались этими не слишком серьезными упреками, Кавасаки подняла голову.

— …Скажи, как тебе это удается?

Ее голос звучал слабо и почти умоляюще. Возможно, Кавасаки действительно искала помощи.

Я принял как можно более серьезный вид и посмотрел на Ханасиро, давая понять, чтобы она ответила серьезно. Та, кажется, поняла и, слегка пожав плечами, заговорила.

— Да ничего особенного… Хотя…

— Хотя?

— Пожалуй, все решает готовность применить силу.

«Не очень-то женственная фраза для девушки-подростка», – подумал я.

— Нужно заранее определить для себя четкие границы: если сделают то-то и то-то, я отвечу ударом. Это позволит не поддаваться эмоциям и взглянуть на себя со стороны. В итоге появится внутреннее спокойствие.

— Со стороны?.. – Кавасаки склонила голову набок.

— Как бы это объяснить… Например, в компьютерных играх у персонажей есть показатель здоровья или маны, верно? Так вот, ты как бы начинаешь видеть свои эмоции в виде такой же шкалы. Понимаешь: «Ага, значит, сейчас мой гнев на вот этой отметке». И если этот показатель превышает норму – бьешь, без колебаний. В идеале – первой. Удар в переносицу обычно повергает людей в ступор. Если противник сильнее – действуешь неожиданно или используешь подручные средства.

Она объясняла обстоятельно, но само содержание повергло меня в шок. Ханасиро, по всей видимости, имела богатый опыт в драках.