Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 189 – Сьюзен Уилсон

— Троянцы, что с вами? – вопрошая, поднял голос Антенор, когда часть толпы одобрительно загудела в поддержку предложения Кассандры. Его аккуратная маленькая голова раздраженно дернулась. – Вы хотите, чтобы богиня от нас отвернулась? Вы больше доверяете опасениям легковозбудимой девочки, чем мнению доверенных советников царя?

Приам обнял узенькие плечи дочери и зло посмотрел на Антенора. Но прежде, чем он успел осадить прямолинейного советника, толпа зароптала и расступилась.

К царю приближались двое стражников. Они волочили, держа под руки, окровавленного, бессильно обмякшего человека. Что-то в этом несчастном показалось Елене знакомым, несмотря на его грязный и обезображенный вид. Стражники поприветствовали царя.

— Ахеец? – спросил Приам.

— Да, ваше величество, – ответил один из стражников. – Мы нашли его на пляже связанным и без сознания. Эй, ты, встань прямо перед царем!

— Имя? – обратился Приам к пленнику.

Лицо мужчины так опухло, что глаза под фиолетовыми веками превратились в щелочки. Он уставился на ноги Приама и тяжко вздохнул.

— Благородный царь… сжальтесь. Я ваш проситель.

— Твое имя, – повторил Приам.

Пленник открыл рот, обнаружив отколотые и отсутствующие зубы. Его затуманенный взгляд упал на Елену. Она ахнула, узнав этого человека, и только потом опомнилась, а пленник протянул к ней руку и хрипло всхлипнул.

— Госпожа! Милая, добрая госпожа! Хвала богам! Если я сейчас умру, то умру счастливым, потому что снова увидел ваше лицо.

Приам вопросительно поднял одну бровь, глядя на Елену. А она не знала, что и сказать.

— Я знаю, что выгляжу не лучшим образом, – продолжил пленник, Синон, шепелявя из-за поломанных зубов, – но вы ведь не могли забыть своего верного Дардана. Дардана, бросившего вызов узурпатору Менелаю, захватившему трон вашего отца. Дардана, который хотел убить Менелая за насилие над вами. Вот чем был ваш союз – насилием. – Он с отвращением плюнул. Кровавая слюна потекла по его подбородку.

Елена кивнула, с ужасом осознавая, что Приам изучает ее взглядом.

— Ах… Дардан.

— Ваше замужество разбило сердца ваших родителей и убило моих царя и царицу, – продолжил Синон. – Если бы только Менелаю хватило смелости принять мой вызов на поединок, всего этого можно было бы избежать. Но вместо этого Агамемнон выдворил меня из родной Лаконии.

— Это правда? – спросил Приам. – Тогда как так вышло, что ты сражался за них на моей родной земле?

Пленник, казалось, не заметил резкости царского тона. Глаза его глядели из-под распухших лиловых век в никогда не существовавшее прошлое.

— Господин, я годами скитался по всей Ахее, зарабатывая на хлеб батрачеством. В конечном счете я нанялся к Нестору из Пилоса и стал прославленным и незаменимым воином у этого великого человека. Царь Нестор был мне как отец, и когда им с Агамемноном понадобилось, чтобы я принял участие в походе на Трою, Агамемнон пришел ко мне пресмыкаясь. Мой враг предложил мне такое богатство, что – уж простите меня, царица Елена, – будучи безземельным, я не смог отказаться. Но не думайте, что я позабыл об их с Менелаем преступлениях. Я рассудил, что рано или поздно у меня появится шанс.

Приам поднял руку, чтобы Синон замолчал.

— Скажи, Елена, действительно ли этот Дардан тот, за кого себя выдает? Каким-то образом за все эти годы до меня не дошло никаких сведений о его блестящей репутации.