Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 133 – Сьюзен Уилсон

Калхас вырвался из рук моих кузенов, подбежал к ступеням помоста и упал на колени к ногам Агамемнона. Он повернулся так, чтобы собранию было видно его лицо.

— Пеан являлся мне во сне прошлой ночью! Он поклялся, что до возвращения моей дочери ни одна рана, полученная ахейцем, не будет заживать как надо, ни одна болезнь не будет излечена до конца.

— Ты лживый пес! – Агамемнон пнул Калхаса, из-за чего тот растянулся на полу.

Я инстинктивно подался вперед, чтобы помочь провидцу, но спохватился и обратился к собранию:

— Ваш главнокомандующий хочет подвергнуть риску ваши жизни и здоровье ради того, чтобы удовлетворить свое недовольство Калхасом.

Агамемнон резко повернулся ко мне.

— Ты считаешь себя настолько важным, мелкий царевич из бесплодной пустыни в Фессалии, воин, настолько жадный до выкупа, что не можешь убить врага? А кто не захватывал в плен девок? Про свою шлюху ты забыл. Почему у меня одного не должно быть девки?

— Я Брисеиду никогда не принуждал силой. Если бы она сказала, что я ей ненавистен, я бы ее пальцем не тронул. Нет никакой радости в том, чтобы заставлять женщин плакать. Но ты ведь родился в проклятой семье, верно, Агамемнон? Только боль других способна облегчить твою собственную.

Его лицо с резкими чертами побагровело от ярости.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я возглавляю эту армию, если ты не заметил. У меня одного была власть, чтобы приказать ахейским царям участвовать в этой войне. – Он проигнорировал протестующие крики многих предводителей, а Одиссей из-под своих опущенных век быстро окинул взглядом недовольных. – Высший командующий может быть только один, и ни колдун, ни мирмидонянский царевич меня не посрамят. Если я решу бросить Астиному, то потребую вместо нее трофея получше.

— Женщин для дележа больше не осталось. Для этого нужен новый поход, – сказал Одиссей.

— Так долго я ждать не буду. – Агамемнон умолк и пожал плечами. – Знаете, я уже чуть подустал от девчонки провидца. Он может забрать ее, если это посоветует мне кто-нибудь получше Ахиллеса. Я же все понимаю. К тому же я только что решил ее заменить.

После этих слов собравшиеся загудели, а предводители стали вопросительно переглядываться.

— Ты в своем уме? – спросил я. – Ты что, хочешь завладеть другой женщиной так же, как завладел Астиномой? К ахейцам нельзя так относиться. Ты настолько слеп, что не видишь разверзающейся перед тобой пропасти?

— Это ты ничего не видишь, – рявкнул Агамемнон. – Объявляю собрание законченным.

Ахейцы начали медленно расходиться. Одни качали головами, другие мрачно переговаривались. Никто не понимал, удачно ли закончилось собрание или нет. Пеан должен был успокоиться, а чума закончиться, но между двумя могущественнейшими людьми в армии – лучшим воином и самым богатым царем – разразилась ссора.

Мы с Агамемноном остались и стояли на помосте, испепеляя друг друга взглядами. Когда Нестор из Пилоса откашлялся, собравшись заговорить, мы оба крякнули от неожиданности. Если не считать двух подручных Агамемнона, наблюдавших за нами с короткого расстояния, старый Нестор был единственным, кто еще не ушел. Он со свойственной ему бодростью взобрался на помост.

— Агамемнон, ты же знаешь, что мои советы всегда несут тебе благо. Говорю тебе: это к добру не приведет. Мы, ахейцы, должны действовать как братья. Если ты отберешь у своего брата военный трофей, это только повредит делу.