Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 119 – Сьюзен Уилсон

— Послушай, я не хотел тебя пугать. Мужчины тебя уважают, но тебе нужно быть осторожной.

Это ведь троянцев нужно бояться? С ахейцами она ведь на одной стороне. Ребенком Астинома представляла себе барахтающихся во рве троянских воинов, насаженных на пики, как гигантские человекорыбы. Ей порой казалось, что среди постоянного завывания ветра она слышит их стоны. Несмотря на свой страх, ей всегда хотелось помочь им, но ей не позволялось выходить за ворота с тремя засовами, за которыми лежала равнина. К тому же за ахейский ров и защитный вал хотели пробраться троянцы. Если бы это им удалось, то обитателей лагеря они бы не пожалели, даже таких невинных, как Астинома.

— Сейчас мне пора на обход, – сказал Патрокл. – Завтра ты сможешь пойти со мной, а после поговоришь с Ифис и Брисеидой. Идем, я провожу тебя к твоему укрытию. Мне все равно придется зайти к Агамемнону.

Астинома внутренне поежилась, как это случалось всегда при упоминании имени вспыльчивого главнокомандующего армией. Но она научилась сохранять бесстрастное выражение лица ради папы.

— У него очередной приступ дурного настроения, – продолжил Патрокл. – Говорит царям, что не считает победу в войне возможной и что нам нужно отплывать домой. Засел в своем шатре. У Махаона не хватает терпения с ним возиться. Он забывает, что Агамемнон не слишком-то терпим ко мне.

Выйдя из укрытия, они чуть не столкнулись с Аяксом Великим, который ковылял туда-сюда между рядами полевых укрытий с забинтованной лодыжкой. Махаон, весь красный, гонялся за ним, браня и увещевая.

— Отдохнуть? В могиле наотдыхаемся! – орал на главного лекаря Аякс.

— Хватит, кузен, – крикнул ему Патрокл. – Чем скорее дашь ноге отдых, тем быстрее она пройдет.

— Но, Патрокл, все сражаются. Ахиллес на равнине, а я все пропущу.

— И как ты собираешься сражаться сейчас? Сделай одолжение, не порти себе репутацию. Подожди, пока снова вернешься в форму.

Аякс прекратил свое неуклюжее передвижение. Вздохнул.

— Наверное, ты прав.

Махаон облегченно улыбнулся Патроклу и увел расстроенного воина прочь.

Патрокл с Астиномой продолжили путь в микенскую часть лагеря. Они мало говорили, и им было хорошо просто молчать. Возле домика Астиномы Патрокл попрощался с девушкой. Приближаясь к дому Агамемнона, он обернулся через плечо и состроил гримасу.

Главнокомандующий появился из-за двери.

— О, это ты, Патрокл. Смотрю, ты проводил время с девчонкой провидца. Я поговорю с ним об этом. Зрелые девицы не должны якшаться с молодыми людьми. А она, подумать только, созрела, да?

Открывая дверь своего домика, Астинома с ужасающей ясностью поняла, что Агамемнон оценивающе на нее пялится.

— Покажи-ка мне свое личико, девица, – велел он ей.

— Простите, господин. Кажется, отец желает меня видеть.

— Я уверен, что не он один, – произнес Агамемнон.

Под звук его раскатистого хохота Астинома поспешно шмыгнула в дом.

* * *

Сложив на груди руки и скривив тонкие губы, Агамемнон слушал рекомендации Патрокла о распорядке дня, состоящем из теплых ванн, сеансов массажа и упражнений на свежем воздухе в качестве лечения от подавленности.

Главнокомандующий презрительно фыркнул.

— Понятно. В следующий раз пришлите Махаона.

Позже тем же вечером он приказал своей наложнице налить ему теплую ванну, а затем сделать массаж. С отвращением и страхом девушка взяла губку и душистое масло. На ее глазах хозяин погрузил свое мохнатое тело в глиняную ванну. Борясь с дурнотой, девушка улыбнулась и подошла ближе.