Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 108 – Сьюзен Уилсон

Взмахом руки царица велела Парису уйти. Елена боролась с желанием броситься за ним, когда он скользнул обратно в толпу собравшихся.

— Вниз, ахейская женщина, – велела Гекуба. – Ты подвергла опасности город Девы. Моли о пощаде за троянцев.

Елена мечтала о том, чтобы в полу открылся путь к побегу. Словно требуя повиновения от собаки, Гекуба резко хлопнула в ладоши, и Елена согнула колени. Публика удовлетворенно загудела. Елена медленно опустилась. Каменный пол холодил колени через тунику. Холодная рука Гекубы легла ей на шею и с поразительной силой заставила пасть ниц.

— Лицом к земле. Ты останешься в этом положении до заката, – сообщила царица.

Сквозь стук крови в ушах Елена слушала, как покидают храм участники церемонии. Она чувствовала, как они задерживают на ее лежащем ничком теле враждебные взгляды. Когда эти люди вернутся в свои дома, они будут со смаком обсуждать ее унижение, обсуждать ее распущенность, ее вину. Елена услышала, как Гекуба где-то рядом дает распоряжение стражникам больше никого не пускать в храм.

Когда стихли последние шаги, Елена вытерла глаза и встала.

— Не плачь. Ты по-прежнему моя любимая. – От двери ей улыбался Парис.

Все еще не отойдя от унижения, она поспешила к нему и прижалась к его груди.

— Парис, ты остался! Ты подкупил стражу? Ох, я очень тебя люблю. В конце концов, все это того стоило. Я люблю тебя. Это правда.

— Тогда ты должна говорить мне об этом почаще.

— Буду – каждый день, если от этого будет лучше. Но тебе нельзя здесь находиться.

— Я не мог тебя оставить. Даже у каменной богини, наверное, болело сердце за тебя. Поэтому я упросил стражников пустить меня обратно. Ты им понравилась. Так что нет ничего удивительного, что я не решился оставить тебя с ними наедине.

Елена отпрянула от Париса.

— Я рада, что ты здесь. Мы можем умилостивить богиню вместе.

Он взял ее за запястье и провел пальцами по внутренней стороне ее руки.

— Я думал не каменную деву упрашивать.

Елена проигнорировала жаркий всполох в животе.

— Ты ведь не серьезно. Это же священное место.

— Боги отвернулись, когда я забрал тебя у Менелая. – Он потерся носом у нее за ухом, и его рука скользнула к ее груди. – А как еще мы должны провести тут время до заката?

Елена подняла руки, намереваясь оттолкнуть его, но вместо этого сомкнула их, обняв Париса за шею.

— Ты заставила меня побеспокоиться, – усмехнулся Парис. – Я подумал, что ты можешь все-таки предпочесть стражников.

Елена резко опустила руки.

— Это несмешно, когда вся Троя считает меня потаскухой.

— Я просто дразнюсь, любовь моя. О, Елена, ты так прекрасна. Кто может винить меня за то, что я возжелал тебя? Ты должна подарить мне ребеночка! Думаю, именно этого хочет богиня, даровать нам ребенка, зачатого в этом святом месте.

Елена отступила на шаг.

— Ты думаешь, я не беременею специально? Может, пью особую траву, чтобы оставаться бесплодной? Я же должна ненавидеть детей. В конце концов, я ведь бросила своего ребенка. – «Ваш первый ребенок, – сказала повитуха, передавая ей кричащую, с красным личиком Гермиону. – И, возможно, последний».

— Я не это имел…

— Боги наказывают меня, разве ты не видишь? Они прокляли мое чрево. Я уверена, что за все время ты зачал не одного бастарда, так что проблема не в тебе.