Книга История одной ненависти, страница 63 – Дара Бояринова

— А еще мне очень нравится переигрывать противника, вычислять его, расщелкивать все его ходы и схемы!

— Значит, любишь побеждать! – сказала я, слегка обескураженная его откровенностью и такими глубоко личностными мыслями, которыми он делился, и призналась, – А мне всегда было жаль, в книгах, когда мошенник или крупный вор придумывал замечательную схему, а его вычисляли.

— Ну– ну… в книжках так всегда. Всем кажется, что обманывают и обворовывают только богатых. Увы, но нет, все мошенничества рассчитаны на малоимущих людей, – усмехнулся он.

— Ты прав. И потом, пока лично человека не коснется какое– нибудь несчастье, ему кажется, что все происходящее с другими просто, легко и не трагично.

— За что и предлагаю выпить! – улыбнулся Итан.

— Поддерживаю!

Я встала, достала из холодильника кувшин с соком, налила себе в стакан, вернулась за стол и, взяв, вновь наполненную рюмку сказала:

— Постараюсь быть обычной логичной женщиной!

— Богиня меня убереги! – изобразив ужас на лице, воскликнул Итан и демонстративно выпил стопку.

— Я к тому, что надо спросить: почему вы развелись?

— О, Богиня! Мне так нравилась твоя неординарность, а ты все портишь!

— Начинается! – рассмеялась я. – Мужские увертки?

— Нет, нет! Все просто: у меня такая работа… как бы объяснить… полная сюрпризов, что ли.

— Ты хочешь сказать, что сегодняшняя, вернее, уже вчерашняя ситуация – это будни твоей работы?

— Ну не будни, но всякое случается. Часто дома не ночуешь, сутками пропадаешь, неожиданно куда– то уезжаешь. Ей, оказалось, невозможно было принять мою работу и проистекающий из нее образ жизни.

— Если я правильно поняла, то ты говоришь о полном, практически безоговорочном доверии?

— Да, именно о нем!

От моих слов он как– то сразу успокоился, у него даже мышцы расслабились от того, как правильно я поняла то, что он и сформулировать– то не мог. Именно безоговорочное доверие, обоюдное, не как чувство долга или степень ответственности, а как нечто врожденное, естественное. Я понимала, в их профессии только так можно жить в семье. Ничего другого – ревность, проверки, подозрения – невозможно. Я по опыту одного своего друга с Земли, Валерки, отличного следака с Петровки, знала. Для таких как он, встретить женщину, которая, даже увидев тебя в обнимку с другой, будет верить тебе, понимая, что в твоей работе возможно всякое, и актерство — это необходимое – нереально! Да и самому не использовать эту веру, прикрывая свои грешки, а жить этим, хранить это, как дар Божий, – тоже пойди найди такого мужика! А кто таких женщин знает? Встречали? Ну вот и он не знал. И не встречал…

— В то время я вел несколько дел, – начал рассказ Итан, – и большая часть фигурантов старалась повлиять на следствие – взятки, шантаж и тому подобное. Когда я отказался от очередного предложения, моей жене прислали снимки. На них была запечатлена постельная сцена с какой– то девицей и мной. Очень хорошая подделка. Я объяснил, и мой начальник с ней разговаривал и объяснял, что это провокация. Она поверила, но принять это так и не смогла… Я в тот вечер пришел с работы, а она, рыдая, выставляла свои вещи в коридор. Я споткнулся о сумки… она тогда сказала, что уходит, она верила, что это не я. Она понимала, что это ложь, но не могла. Она оказывается всё время представляла меня с этой женщиной.Она сказала, что больше так не может. Иначе она сойдёт с ума. Сказала, что всё понимает, но не может. Она подозревала меня, когда я задерживался, или приходил домой под утро, подозревала, когда я срывался в срочную командировку! Она думала о том, что я изменяю ей, все время. И я её отпустил, просто сказал: –Иди, так будет лучше. Я сам пошел в храм Богини и всё поведал служителю, нас развели через час. А после того, как я вернулся домой из храма Богини, я долго сидел за столом – включал и выключал чайник несколько раз, так и не налив себе чаю, курил и думал. К утру сделал вывод: невозможно совместить мою работу и семью! Это должна быть необыкновенная, ненормальная и очень родная женщина, чтобы принимать мою работу! А поскольку таких женщин в природе не существует, проще одному. И проще, и легче, и удобнее.