Книга История одной ненависти, страница 56 – Дара Бояринова

— Нет– нет! Вы сказали именно так и именно то, что надо! – продолжая смеяться, ответил он. – Сейчас я сделаю вам укол сыворотки, и мы отвезем вас домой. Руки ни в коем случае не мочить. Через день сделаете перевязку. Что– нибудь еще беспокоит? Есть синяки, порезы, шишки?

— Наверное, есть, я пока не чувствую. Потом чем– нибудь намажу.

— Я дам вам мазь, – он все еще улыбался.

Мужчины разошлись, поняв, что со мной все в порядке, и занявшись более насущными делами. Возле нас с лекарем остались только Ролан и так и сидящий на земле Итан.

— Итан, давайте я вас осмотрю, – предложил лекарь.

— Со мной все в порядке, я просто мокрый и грязный.

— Мне надо обязательно узнать, что вам вкололи, – он усмехнулся и добавил: – Ну и конечно, сделать анализ воды, мисс совершенно права.

— А который час? – спросила я.

Мне казалось, что прошли по меньшей мере сутки.

— Около девяти, – ответил Ролан.

— Богиня! Ларка там с ума сходит!

— Вот, звоните, –Итан сунул мне в руки переговорник, отобранный у бандитов.

Неуклюжими, судорожными движениями рук, набрала номер.

— Тинка! Ты моей смерти хочешь?! – заорала Лара.

— Лар, все в порядке! Я тебе все дома объясню.

— Мы с Арти давно тебя ждём, чуть с ума не сошли! На работе говорят, ты ушла на какую– то встречу и не вернулась! И дома тебя нет! Тина! Что происходит?! – бушевала Ларка, совсем не обращая внимания на мои слова.

— Лар, я скоро буду, – повернувшись к Ролану, спросила, – сколько мне отсюда домой добираться?

— Мы вас отвезем, – ответил он. – Где– то минут сорок.

— Лар, ты слышала? Через сорок минут.

У меня в горле стояли слезы, и все тяжелее было держаться, особенно услышав родной голос Ларки, как из другой, мирной жизни. Такой родной, любимый, оберегающий голос, даже когда она орет! Я сначала хотела быстрее закончить разговор, понимая, что еще совсем немного, какие– то миллиметры отделяют меня от истерики и бурных слез. Не знаю почему, но я очень стеснялась рыдать при этих мужчинах, но все– таки не отключала переговорник, продолжая слушать Ларку, как будто держалась за нить, соединяющую меня через расстояние с любовью близких, заботой, уютной кухней, где меня ждут. Сделав глубокий вдох и несколько глотательных движений, загнала тугой комок слез внутрь и сказала:

— Лар, набери мне, пожалуйста, ванну. У нас есть что– нибудь из еды?

— Да полно у нас еды, ненормальная! Ты же целую гору наготовила, и я продукты привезла! – Тут Лара замолчала, почувствовав, что все гораздо серьезней, чем она себе представляла. – Тиночка, ты в порядке?

— Не совсем. Я не могу сейчас говорить. Скоро буду! – и я быстро захлопнула переговорник.

Итан встал с земли, подошел ко мне, внимательно слушая разговор и вглядываясь в лицо. Он видел, что я держусь из последних сил. Как чуткий приемник, настроенный на меня всем телом и умом, он улавливал моё напряжение, состояние, близкое к истерике.

— Все, Тина, поехали. Сейчас нас кто– то из ребят быстро довезет, – сказал он, беря меня за руку.

— Да, пожалуйста, мне действительно надо быстро.

Итан помог мне подняться со ступеньки, обнял одной рукой за талию и повел к машине, но я остановилась и обратилась к Ролану:

— Простите, нас не представили, мистер…

— Никаких мистеров, – сказал он. – Можно просто Ролан. Вам теперь все можно!