Книга История одной ненависти, страница 55 – Дара Бояринова

— Сочтемся еще, важняк!

— Уже, – ответил Итан. – Мне с такой шелупонью, как ты, возиться некогда, с тобой другие разбираться будут.

Ко мне, всё ещё стоящей у черного авто, на котором прибыл Ролан, подошел лекарь с лекарским чемоданчиком в руке.

— Идемте в омнибус, милая, – обратился он ко мне тоном, которым обычно разговаривают с душевнобольными. – Вам надо руки перевязать и вообще осмотреть.

— А можно не туда? – попросила я. – Мне бы на воздухе.

— Конечно, конечно, – поспешил согласиться он. – Вы на подножку сядете, а я руки обработаю!

— Спасибо.

Он взял меня осторожно под локоток, подвел к омнибусу и усадил на ступеньку. Внимательно осмотрев мои руки, раскрыл чемоданчик и стал обрабатывать раны. Отвернула голову, чтобы не смотреть, и держалась из последних сил, не разрешая себе расслабиться и заплакать.

«Еще чего! Надо дотерпеть до дома! Еще совсем чуть– чуть!» Но крутой отходняк, как метко это называется в народе, уже предательски накрывал меня с головой. Прикрыла глаза и стала себя уговаривать, успокаивать и даже покрикивать мысленно, загоняя слезы назад.

Открыла глаза и обнаружила, что вокруг нас с лекарем собрались почти все участники задержания, кроме троих бойцов, стоящих возле арестованных. Впереди, прямо за спиной сидящего на корточках доктора, стояли Ролан, Итан и Андрес, командир отряда, за ними бойцы в масках, с револьверами и пулемётами в руках и, вытягивая головы, пытались рассмотреть, что делает лекарь.

Уже стемнело, и место действия освещалось большой, белой от накала, шаровой молнией, которую выпустил Андреас. Картина поражала нереальностью – темнота, ярко освещенная площадка, я, сидящая на подножке омнибуса, перед которой присел лекарь, стоящие полукольцом мужчины, ожидающие, что он скажет, лежащие на земле арестованные, о которых, казалось, все забыли.

Мне увидевшей все это одним взглядом, как бы со стороны, показалось, что я присутствую на спектакле и вижу хорошо поставленную кульминационную сцену.

— Почему они все на нас смотрят? – наклонившись к доктору, спросила шепотом.

Он оглянулся и посмотрел на стоящих людей.

— А, это… Все уже знают, как вы с важняком выбрались из комнаты. Вас считают героиней.

— Вы шутите?

— И не думал даже! – улыбнулся лекарь.

Стало неловко, и, чтобы разрядить обстановку, быстро сменила тему и спросила:

— Скажите, у вас есть пустая пробирка или пузырек какой– нибудь?

— Есть, конечно, – удивился он.

— Я бы хотела вас попросить взять на анализ воду, которая стекает в той комнате, где нас держали, по стене. Видите ли, мне пришлось этой водой поить мистера Кёрка. В ней может быть всё что угодно, мы же не хотим, чтобы он заболел? – пояснила, я.

На секунду повисла полная тишина, которую нарушил Андрес:

— Конечно, не хотим! Будет очень обидно, если после столь героического спасения нашего важняка проберет понос!

Разбивая ночь, тишину и нереальную картину происходящего, раздался громкий всеобщий хохот. От дружного мужского ржания звенели стекла, они смеялись, хлопали друг друга по спинам, расслабляясь таким образом после проведенной операции и скидывая адреналин. Итан сел на землю, прикрыл глаза ладонью и хохотал так, что из– под пальцев текли слезы по щекам.

— Я что– то не так сказала? – спросила я смеющегося лекаря.