Книга Любовь на финишной прямой, страница 48 – Missis Stranger

Она посмотрела ему в глаза и добавила чуть хрипловато:

— Видишь? — тихо сказала она, облизнув губы. — Я же говорила. Ради тебя я даже бекон готова полюбить.

Стас задержал взгляд на её губах чуть дольше необходимого.

— Осторожнее, — хрипло проговорил он. — А то я начну кормить тебя с руки постоянно.

— И это угроза? — улыбнулась Лера, приподнимая бровь.

Она подпёрла щёку ладонью, глядя, как он с ловкостью разрезает яичницу, и тихо добавила:

— Продолжай в том же духе, и я, пожалуй, начну пропускать свои идеальные овсяные завтраки.

Стас рассмеялся низким грудным смехом, от которого у неё внутри что-то приятно сжалось.

— У меня вечером гонка, хочешь пойти со мной? — спросил он словно между прочим.

Лера застыла с вилкой в руке и с тревогой посмотрела на погоду за окном. За ночь температура опустилась ниже нуля и мокрый асфальт успел схватиться ледяной коркой.

— На мотоцикле? Там же скользко…

Стас пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то упрямое, почти мальчишеское.

— Нет, для байка уже не сезон.

— Ты серьёзно? — наконец выдохнула она. — Я даже не знаю, что там делают на этих гонках.

Он пожал плечами, будто речь шла о прогулке по парку в солнечный день.

— Там дух захватывает. Машины вылетают из поворота, шины визжат, воздух дрожит от рева моторов…

Лера закусила губу, разрываясь между страхом перед непогодой и странным, щекочущим предвкушением — таким, какое бывает перед чем-то совершенно непривычным.

— А если я скажу, что никогда не была ни на одной гонке? — тихо призналась она. — Что я вообще не понимаю, зачем люди собираются смотреть, как кто-то быстро ездит по кругу?

Стас улыбнулся — не насмешливо, а так, будто собирался открыть ей какой-то важный секрет.

— Потому что это не про «быстро». Это про риск, про скорость, про то, как сердце бьётся где-то в горле, когда понимаешь: ещё секунда — и всё может пойти не так.

Эти слова отозвались в ней странным, тревожным эхом.

Лера медленно опустила вилку, не сводя с него взгляда. В груди неприятно ёкнуло: она знала это выражение лица — такое бывает у тех, кто уже всё для себя решил и теперь просто ждёт, чтобы его не отговаривали.

— А если занесёт? — вырвалось у неё прежде, чем она успела прикусить язык.

Стас усмехнулся.

— Маршрут знакомый, я сто раз там ездил. Всё будет хорошо. Обещаю. Ну так что? Пойдёшь? Мне будет спокойнее, если ты будешь где-то рядом.

Лера закусила губу, снова глянула в окно, где первые снежинки начинали кружиться в воздухе, и тихо вздохнула.

В голове сразу вспыхнули картинки: скользкий асфальт, визг шин, вспышки фар в темноте.

Она молчала, разрываясь между страхом и странным, почти запретным желанием. Часть её кричала, что это безумие — ехать на гонку в такую погоду. Что она преподаватель, что у неё репутация, что если что-то случится…

Но другая часть — та, которая уже успела влюбиться в скорость, в адреналин и в него — тихо шептала: «Хочу увидеть это. Хочу быть рядом. Хочу понять, что он чувствует».

Стас встал, обошёл стол и присел перед ней на корточки, взяв её ладонь в свою, будто хотел этим жестом развеять все ее страхи. Руки были чуть грубоватыми, с мозолями, но касались невероятно бережно,

Лера провела пальцами по его щеке, ощутив лёгкую щетину. Сердце колотилось где-то в горле.