Книга Дед Мороз и маленькая Настя, страница 26 – Лиза Гамаус

— Ольга! — слышу голос Шашарина у себя над ухом сзади, — мне надо с тобой поговорить.

Оборачиваюсь. Смотрю ему в глаза. Глубокие, как бесконечность.

— Вы по празднику? Как всё прошло? Я готова, только очень вас прошу, Геннадий Львович, мне надо переодеться и принять таблетку какую-нибудь, я, кажется, простудилась.

— Этого ещё не хватало. Хорошо, поднимешься в зимний сад. Ответь мне только на один вопрос.

— Какой?

— Настя — это твоя дочь?

— Какая Настя? — всё внутри дрожит. А вдруг он отберёт её у меня? А вдруг он узнает и отберёт её? Я убью его! У меня точно температура.

— Та маленькая девочка в розовом платье, с которой я разговаривал в зале. Ты следила за разговором, не отнекивайся.

— Да. Настя моя дочь.

— Сколько ей лет?

— Пять, — я не переспрашиваю, почему это его интересует, я просто молчу. Мне страшно.

— Хорошо. Жду тебя наверху через полчаса. С праздником всё нормально. Технические неполадки померкли в сравнении с теми эмоциями, которые получили дети. Мне понравилось, а это самое главное.

Кто бы спорил!

Киваю и отдаляюсь от него, продолжая выискивать глазами дочь и Елену Викторовну. Вот они! Обнимаю Настю.

— Мам, можно мы ещё поиграем здесь? Тут так интересно! – глаза горят, как две звезды.

Смотрю на Елену Викторовну.

— Да, мама, нам здесь очень нравится. Мы ещё часик поиграем, — улыбается она в ответ на мой взгляд, — всё равно режим нарушен, не заснёт.

— Я не против, у меня как раз есть дела.

Поднимаюсь в номер, залезаю под тёплый душ, согреваюсь, бегу одеваться. Выбираю молочный кашемировый костюм, чтобы не дрожать больше из-за кондиционера.

Иду в зимний сад, как послушный болванчик.

По дороге думаю только о том, что Шашарин неспроста меня зовёт к себе наверх. Может, просто хочет рассчитаться за работу, но что-то мне подсказывает, что зовёт он меня не из-за этого.

Стучу в дверь.

Открываю.

Зимний сад погружён в полумрак. Лишь несколько точечных светильников выхватывают из темноты причудливые очертания растений, а сквозь панорамное окно льётся призрачный свет ночного города, подёрнутый дымкой не прекращающейся метели. Густой и влажный воздух пахнет землёй и цветами.

Шашарин стоит у этого окна, спиной ко мне, словно изучая узор снежных вихрей. На нём голубой свитер и джинсы. Без своего праздничного облачения он кажется моложе, но не менее сосредоточенным и опасным.

— Садись, — произносит он, не оборачиваясь.

Я молча опускаюсь в знакомое кресло, чувствуя, как под кашемиром снова начинает знобить. Адреналин отшумел, оставив после себя лишь разбитость и леденящую тревогу.

Он медленно поворачивается. Его лицо выглядит уставшим, но глаза горят тем самым холодным, пронзительным огнём, который я помню.

— Итак, Ольга, — начинает он, подходя ближе. Его голос тихий и ровный, но каждое слово бьёт. — Давай начистоту. Пять лет. Девочка. Её зовут Настя. И сегодня она попросила Деда Мороза найти ей папу.

Делает паузу, давая мне прочувствовать вес этого утверждения.

— Я не идиот. Я помню ту ночь. Помню тебя. Помню, как ты сбежала на рассвете, неизвестно почему. Я искал тебя. Недолго, но искал. Потом махнул рукой — подумал, просто одна из многих, кто встречается на пути. Оказалось, ошибался.

Ошибался? Что он имеет в виду?

Я молчу, сжимая кулаки, не в силах выдержать его взгляд.