Книга Дед Мороз и маленькая Настя, страница 25 – Лиза Гамаус

Я, находясь на сцене, стою истуканом. Кровь отхлынула от лица. Я вижу, как её губы шевелятся, произнося всего пару слов. Я не слышу их, но я их знаю. Я знаю, что она ему говорит.

Шашарин замирает. Его широкая, актёрская улыбка на мгновение исчезает с лица. Он отклоняется назад, чтобы снова взглянуть на неё, и в его глазах, таких знакомых и таких чужих, читается нечто большее, чем просто удивление. Потрясение? Глубокое и личное.

«Найди мне моего папу», — должно быть, прошептала она. Настя бы не была Настей, если бы упустила такой шанс. Без вариантов.

Тишина между ними длится несколько долгих секунд. Весь зал молчит, наблюдая за этой немой сценой. Потом Шашарин медленно, очень медленно кивает. Снимает рукавицу и берёт её маленькую ручку в свою большую.

— Хорошо, — произносит он тихо, но так, что его голос звучит с невероятной ясностью. — Это самое важное желание, которое я слышал сегодня. Я обязательно постараюсь. Это моё обещание. А пока… прими от меня этот маленький подарок. Чтобы ты помнила, что Дед Мороз свой обет не нарушает.

Он достаёт из медальона, который висит у него на шее, маленький, идеально отполированный кристаллик, внутри которого пульсирует мягкий, тёплый свет, словно живое сердце. Он похож на тот самый «Снежный кристалл» над ёлкой, только маленький. Возможно, это вещь, значение которой я не вполне пока понимаю. Он кладёт кристаллик на Настину ладонь, закрывает его её пальчиками и сжимает ручку в своих ладонях.

— Береги его.

— Дедушка, меня зовут Настя, — вдруг произносит девочка в микрофон, — я не сказала тебе.

Он поднимается, и его взгляд на секунду встречается с моим через весь зал. В его глазах уже нет прежней насмешки или раздражения. Там что-то тяжёлое, невысказанное, даже раненое. Он не понимает, что произошло, но этот детский шёпот пронзил его насквозь.

А потом он снова улыбается детям и продолжает раздавать подарки. Но что-то в атмосфере праздника меняется для меня окончательно и бесповоротно. Поезд тронулся, и остановить его уже невозможно.

ГЛАВА 15. В зимнем саду

Меня колотит не на шутку. Я простудилась. Кажется, даже температура уже поднимается. Костюм влажный, я чувствую каждый полох от кондиционера, накинуть на плечи нечего.

Захожу в техничку. Артём ещё там.

— Что это было, ты разобрался? — спрашиваю я его.

— Сбой связи. Обрыв по основному каналу. Но система диагностики не показала критических ошибок. Такое чувство, что дребезжал контакт.

Мой взгляд падает на тёмное пятно на ковре от пролитого кофе, а потом на панель рядом, которую я снесла тогда в порыве во время шоу.

Мы оба смотрим на панель.

— Не вини Люсю, она этого не хотела. Это случайность. Не надо её подставлять. Она была напугана твоей бабушкой, всей обстановкой. Непохоже на саботаж.

— Не буду ничего говорить, обещаю. Только дядя мне влепит по самое небалуйся.

— Стерпишь, — отрезаю я, — это человеческий фактор, который никогда нельзя до конца просчитать. Ты знаешь, что я имею в виду.

Ещё бы ему не знать.

— Ты крутая, — улыбается мне Артём и протягивает руку для рукопожатия.

Я выхожу.

Основная часть праздника закончилась. Я спускаюсь в зал, чтобы найти Настю и Елену Викторовну. Мне физически надо прижать ребёнка к груди и ощутить её тельце и дыхание.