Книга Когда я была тобой, страница 40 – Василиса Романова

— Не могу. У меня завтра в девять важное совещание по новому контракту, а сам проект договора и копии документов дома.

— И что? С утра пораньше съездишь — заберёшь свои документы. Пойдём, постелю тебе в твоей комнате.

— Нет. Я лучше поеду домой, — никак не соглашался Дмитрий. — Завтра нельзя опаздывать, иностранные инвесторы…

— Я тебя никуда не отпущу в таком состоянии. — Строго сказала Ольга Валерьевна, она взяла сына под руку и повела в бывшую когда-то его комнату. — Инвесторы подождут! А я пока ещё твоя мать! И мои слова должны хоть что-то для тебя значить! Я не только о тебе беспокоюсь!

Женщина расстелила постель, заботливо взбила подушки и с теплотой посмотрела на сына:

— Ложись, отдохни. Никуда твой контракт не денется. Я сама утром разбужу тебя, если хочешь. Подумай о своих жене и дочери. Не дай Бог с тобой что-то случится на дороге в таком состоянии. И речи быть не может о том, чтобы садиться за руль!

— Мам, я не маленький, — неуверенно промолвил Дмитрий.

— Ложись, давай! — слабые попытки сопротивления никак не действовали на Ольгу Валерьевну. Она строго смотрела на сына, как на нашкодившего подростка, и тот сдался:

— Да я уже ложусь, мама… А моей жене будет всё равно, случится со мной что-то или нет… — Дмитрий из последних старался не уснуть.

— Не говори глупостей! Я вижу, как Тоня на тебя смотрит. Это взгляд любящей женщины, уж поверь моему опыту.

— Да уж…любящей…только кого… — Дмитрий погрузился в сон, едва его голова коснулась подушки.

Ольга Валерьевна, как в детстве, поцеловала сына в лоб и вышла, погасив свет. Дмитрий крепко безмятежно спал, не слыша, как разрывается от многочисленных звонков его телефон.

Допивая очередной бокал шампанского, Вера взглянула на часы. Димы до сих пор не было. Он уже давно должен был прийти с работы, но почему-то задерживался. Девушка нервничала всё сильнее с каждой секундой.

Дрожащими руками, Вера набрала номер Димы, но он не отвечал. Вдруг с ним что-то случилось? От этой мысли девушке стало не по себе. Нет. Она бы уже знала, о таких вещах быстро сообщают. А может он уже обо всём догадался, и теперь не хочет ни видеть, ни слышать её? Возможно, он сейчас где-нибудь в одиночестве страдает, оплакивая Тоню? Тяготящая, разрушающая грусть заполнила Верину душу. Она налила шампанского до краёв и сделала большой глоток.

Тогда для чего она затеяла весь этот фарс с причёской и платьем? И правда, для чего? Отхлебнув ещё глоток игристого напитка, девушка внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале. Вот она: красивая, ухоженная, сексуальная, и даже шикарная. Вероятно, она могла бы стать чьей-то мечтой. Но только кто она? Та женщина в зеркале? Ведь это не Вера, Вера никогда не была такой. Она бы никогда не нарядилась как последняя дура перед важным разговором, и тем более не напилась бы. Да и какую роль играл весь этот яркий наряд в её попытке открыть истину? Поставить красивую точку? Никому не нужную? Ни ей, ни Диме? Или для неё действительно важно было вот так вырядиться для их, скорее всего, последней с Димой встречи? Неужто Вера задумала остаться в памяти Димы вот такой — красивой? Да он и так, наверняка, надолго бы запомнил её после всего услышанного. Девушка прекрасно понимала, что всё это значит на самом деле. Но до последнего боялась признать правду. Она не осмеливалась даже думать о своих, неожиданно возникших и казавшихся ей преступными, чувствах. И вот сегодня красное платье и яркая помада громко, настойчиво кричали о них.