Книга Когда я была тобой, страница 30 – Василиса Романова

— Уходишь? — попыталась Вера прервать неловкий момент, переводя дыхание.

— Да. Мне нужно по делам. Но если хочешь — я останусь. — Дима внимательно посмотрел на жену.

— Нет. Я тоже тороплюсь, — не в силах вытерпеть его взгляда, Вера отвернулась. — Мне нужно перевезти вещи из квартиры сестры. Увидимся вечером.

Вера с удивительной для неё самой быстротой скрылась за дверью ванной и, тяжело дыша, стала пристально вслушиваться в тишину. Наконец раздался звук захлопнувшейся двери, и девушка облегчённо выдохнула. «Что это было?» — подумала Вера. Если так пойдёт и дальше, то её дни в этом доме будут сочтены. Она быстро собрала всё необходимое и перенесла в другую комнату. Вера решила, что так будет проще держаться от Димы на нужном расстоянии. А время признаний ещё не пришло. Когда-нибудь она обязательно найдёт в себе силы всё ему рассказать, но пока ей хотелось, чтобы это «когда-нибудь» наступило как можно позже.

Одевшись потеплее, Вера поехала в свою съёмную квартиру. Хозяйка, понимая сложность ситуации, согласилась подождать с заселением новых жильцов, пока сестра погибшей квартиросъёмщицы не вывезет все вещи. В то же время, она дала понять, что затягивать с этим не стоит.

С замиранием сердца, Вера переступила порог бывшего когда-то родным дома. Здесь всё было так, как она оставила, уходя в чужую жизнь. Вера провела рукой по завёрнутым в пергаментную бумагу картинам, и душа наполнилась невыносимой тоской. Неужели она никогда больше не возьмёт в руки кисти и краски? Неужели всё то, что она так любила, всё, что наполняло смыслом её одинокую жизнь, теперь будет пылиться в гостевой комнате Тониного коттеджа? Одинокая слеза медленно покатилась по Вериной щеке, осознание потери себя, своего маленького мира больно ударило Веру, словно она влепила пощёчину самой себе.

Звук поворачивающегося в замочной скважине ключа заставил девушку отвлечься от тяжёлых мыслей. Пришла хозяйка квартиры — пожилая, грузная женщина с короткими фиолетовыми волосами и старомодным чрезмерно ярким макияжем. Вера встречалась с ней лишь единожды, когда осматривала квартиру и забирала ключи. Потом она ежемесячно переводила деньги на карту сына владелицы квартиры, и отчитывалась о порядке по телефону.

— Антонина? — тяжело дыша и усаживаясь на старую табуретку спросила хозяйка

— Да. Здравствуйте.

— Здравствуйте, здравствуйте…Примите соболезнования. Жалко-то как! Молодая ведь совсем, ещё жить да жить. Ой! Ой! Ой! Что же в мире творится! Молодые пачками гибнут. А там ведь детки летели — тоже все погибли. Ой! Как страшно! Деток-то сильно жалко! Вот экономят на всём, а потом самолёты падают! Ироды! Я вот никогда не летала на самолётах — боюсь я их, а вот сын — летает, так у меня внутри всё переворачивается. Ой! Как страшно! Ой! Как жалко! Такая молодая, и художница, и всегда аккуратная, и платила вовремя…

Вера согласно кивала, даже не пытаясь прервать словесный поток, изливающийся из уст хозяйки. Она молча складывала свои вещи в большие коробки, изредка поглядывая на часы.

В дверь позвонили.

— Ну вот и ребята-грузчики подошли, — засуетилась хозяйка и тяжёлой походкой поковыляла открывать дверь.

— Здрасьте, что выносить? — деловито осмотревшись, спросил мужчина в синей робе.

— Проходите, я всё сейчас покажу, — ответила хозяйка.