Книга Когда я была тобой, страница 18 – Василиса Романова

— И…и я тоже…скучаю… — неуверенно произнесла Вера, а мысли в её голове устроили грандиозный фейерверк, такой, после которого собрать их и хоть как-то упорядочить будет крайне сложно.

— Тогда я позвоню ещё вечером. Пока. — Дмитрий положил трубку, не дождавшись «Тониного» прощального слова.

— Пока, — произнесла Вера, глядя куда-то в пустоту. Её сердце прыгало, как бешеный кролик, по всем уголкам тела, заглушая мысли. Вера понимала, что, сама того не осознавая, поддалась на Тонину провокацию, она сделала шаг вперёд — ближе к краю пропасти, но назад дороги нет. Теперь лишь от Веры зависит судьба семьи её разлюбезной сестрёнки.

«Ну, что же, Дмитрий, — звони, звони…», — глубоко вздохнув, задумчиво произнесла Вера. Она швырнула Тонин телефон на диван, и надела на безымянный палец обручальное кольцо сестры.

— Вот ты и втянула меня в свою игру, сестрёнка, — громко сказала Вера, обращаясь к недавно написанному портрету Антонины.

Девушка быстро оделась, взяла кредитную карту Тони, и отправилась в салон красоты. «Она хотела, чтобы я была Тоней — я буду Тоней!»

Обновлённая Вера вошла на территорию двухэтажного особняка в престижном районе города. Она быстро подобрала нужный ключ, и лёгким движением открыла дверь дома, словно делала это уже тысячу раз, хотя бывала здесь нечасто. Окинув беглым взглядом свои временные владения, Вера восхищённо ахнула. В её предыдущие кратковременные визиты она не имела возможности рассмотреть всё убранство дома как следует. Верин взгляд остановился на большой переливающейся хрустальной люстре, украшающей потолок гостиной, несмотря на свои грандиозные размеры, она казалась почти воздушной и невесомой. Вера провела рукой по поверхности дорогих кожаных диванов, по длинному ворсу пушистого, мягкого ковра, по бархатистым подвязанным бахромой шторам. В доме была своя, не похожая ни на что атмосфера, в воздухе витали ароматы свежих фруктов и недавно приготовленного ужина. Всё вокруг было дорогим, изысканным, но в то же время уютным и родным. Вера знала, что дизайнером интерьера была сама Тоня, ещё до рождения малышки Сони она была просто одержима идеей обустроить их с Димой любовное гнёздышко, и с завидным упорством и терпением воплотила свою идею в жизнь.

Вера поднялась на второй этаж. Она помнила, что тут находятся несколько спален, две из которых принадлежат её маленькой племяшке и Тоне с Димой. Вера открыла белую дубовую дверь, и очутилась в зефирно-ванильной просторной комнате, по обилию разномастных игрушек было понятно, что это комната маленькой Сони. Посреди комнаты стояла кровать с полупрозрачным бледно-розовым балдахином, застеленная покрывалом с изображением белокурой феи из известного мультика, на стенах висели портреты Софьи Дмитриевны разных возрастов. Вера взяла в руки пушистого белого медведя — она дарила его Сонечке на последний день рождения — погладила его по мягкой симпатичной мордашке, и, улыбнувшись, посадила на крошечный кукольный диванчик. Ей дико захотелось увидеть племянницу, взять её на ручки, крепко-крепко прижать к себе и долго не отпускать, вдыхая едва уловимый, нежный детский аромат. Вера решила, что не будет ждать до послезавтра, а завтра же с утра пораньше поедет к Ольге Валерьевне и заберёт Сонечку. И не на пару дней, а на все две недели. Одному Богу известно, когда ещё в будущем ей удастся столько времени побыть с её любимой маленькой девочкой. Нужно извлекать из сложившейся ситуации пользу и для себя, раз уж другого выхода нет. Печально, что придётся изображать маму Сони, а не быть с ней самой собой. А вдруг она догадается? Ведь дети всё чувствуют. Тогда весь гениальный Тонин план пойдёт псу под хвост, и вероятнее всего, семье конец. Может и правда тогда забрать Софью на пару дней всего, чтобы она ничего не успела понять? Вера решила, что будет действовать по обстоятельствам. Главный человек, который может её сходу разоблачить — это Дима, а его в ближайшие две недели на горизонте не будет, так что, у аферы есть хоть и весьма сомнительное, но уже вполне осязаемое будущее.