Книга Нино и её призраки, страница 59 – Анна Теплицкая

Датошка вернулся из школы и, бросив рюкзак на пол, полез в холодильник. Махнув ему рукой, я опять позвонила Ие и вывалила ей свои новые мысли. Она сказала, что я напридумывала чушь, и это меня успокоило.

— Ты уверена? — с подозрением спросила я.

— Хо^[5]. На сто процентов. Таким с женами не занимаются, не потому что их уважают или любят больше, или что-то такое, а просто они стоят вдалеке от такого рода удовольствий. Более того, они даже не вызывают желания таким с ними заниматься. А ты вызываешь. Шен ме гаиге?^[6] Понимаешь меня?

Понимаю, конечно. В общем и целом верно.

Если Ия права, то дело в Нике, его извращенности и вывернутых наизнанку моральных ценностях. Я спасалась громкими словами о новых тенденциях: дескать, появляются новые формы отношений, глупо искать себя в традиционных формах брака. Но разве такого любовника я заслуживаю? Какого черта я впуталась в эти идиотские отношения, если мой муж лучше любовника по всем параметрам? Должно же быть наоборот, иначе какой смысл в измене.

Я стала думать о том, почему женщины изменяют. Я не имела никакого понятия. Но точно знала, зачем изменяю я. Мне нужен кто-то, кто отвлечет меня от домашней рутины, наполнит жизнь весельем, я считала, что женский век слишком короток для того, чтобы проводить его на кухне в ожидании мужа. Мне казалось, что один, даже самый внимательный мужчина, просто не способен дать своей женщине то, что могут дать двое. А тем более работающий мужчина. Я постоянно конкурирую с его работой, пусть тогда он конкурирует с моим любовником, это честно. Так что запасной вариант нужен был обязательно. «Разве не легче исправить старые отношения, чем строить новые», — шевельнулась в голове спасительная мысль. Я вспомнила все, что сделал мне Ник, и подумала, что нет, не легче. Тогда выход один — найти в кукурузине какого-то новенького, на которого можно с удовольствием отвлечься. Эта мысль сразу улучшила мне настроение и я, наконец, обратила внимание на Датошу: он черпал из кастрюли фрикадельки и заливал их бульоном. Когда он, неловко схватив за боковинки, вылил на себя полтарелки супа, я слегка запоздало поняла, что я чайлдфри.

Для меня наступил период бешеной активности. Разрыв с Ником пошел мне на пользу: я бросила пить и всю свою энергию обратила на работу. Просыпалась чуть свет, иногда даже заставала спящего Алексея Александровича, варила себе кофе и убегала из дома. Наряды выбирала один хлеще другого. В среду, когда я направлялась в свой кабинетик через офис Воробушка, он так вытаращил на меня глазолупые окуляры, что не смог по своему обыкновению сомкнуть веки и подмигнуть. На это была веская причина. Обычно всю одежду развешивает помощница по дому, она женщина дурашливая и невнимательная, приняла мою юбочку от «404 NOT FOUND» за трусы и сложила в нижнее белье. Вот мини-чудо столько месяцев и не попадалось мне на глаза. Ждало своего часа.

День начался с уже обычного разбора каракулей особо инициативных членов клуба. Потом мне позвонила Василиса — я с удивлением уставилась на экран, где высветилось ее старообрядческое имя. Голос у нее сиплый и требовательный; она начала без прелюдий:

— Нино, не знаешь, где твой муж?

— Понятия не имею. Я на работе, — с легким самодовольством сказала я. Пусть знает, что не только боевые капитаны заняты делом. — А что, он пропал? — Да, должен был минут тридцать назад подъехать, сводки у меня забрать. И его нет, на звонки не отвечает. Не в первый раз, кстати. Не знаешь, почему?