Книга Нино и её призраки, страница 114 – Анна Теплицкая

В пять мы сели обедать. Стараниями Лейлы за стол было не стыдно, мы с Ией вряд ли справились бы с чем-то сложнее овощного салата. Алексей Александрович сидел рядом, а я прислушивалась к своим ощущениям: не было сомнений, что в то время во мне жила любовь. Да, она подпитывалась близостью Гелы, но муж говорил, и я с удовольствием отмечала, какие у него умные и нетривиальные мысли. Даже Ия не отрывала от него взгляда. Я стала сравнивать Алексея Александровича и Джаника. Муж Ии был безусловно очаровательный, но, как по мне, абсолютно тупой и бесперспективный. Джаник — сын богатых родителей, хорошая партия для Ии. Его отец владел сетью магазинов техники, и он начал карьеру с позиции продавца. Через несколько лет он дорос до директора магазина, только все жаловался, что отец не дает ему развернуться. Ия говорила, что в последнее время дела у отца тоже идут не сладко, поэтому партия с Ией была для них выгодным вариантом — денег у Гелы все еще было завались. Вот Джаник за Ией бегал, а Ия все фыркала.

Гела спросил моего мужа, почему он выбрал карьеру военного. Мне показалось, что голос Гелы стал еще более властным за те годы, что я его не видела, или, может быть, то было проявлением реакции на моего мужа. Я стала слушать, что говорит муж. Алексей Александрович увлеченно рассказывал о своей работе.

— Последний год я часто ездил в Европу, но сейчас нашего руководителя Макса переместили в более закрытое подразделение, теперь наш отряд отвечает за сирийское направление.

— Это значит, что теперь он еще больше времени будет проводить вне дома, — вставила я и многозначительно глянула на Гелу.

В этот момент я увидела, что Леван поймал мой взгляд, нахмурился и уставился в тарелку. Молодая я ничего не замечала, кроме своих эмоций. Они оба хотели бы мной обладать. Из всех женщин тут я самая востребованная, не иначе. «Вот так да, ну ты и играешь с огнем, детка», — подумала я.

— Оно того стоит, — отвечал Алексей Александрович. И дальше, немного захлебываясь от амбиций, подчеркнул, что обязательно дождется повышения, а затем и еще одного, внеочередного, чтобы к сорока двум годам стать полковником. Он обожал это настоящее, трясся над своей работой, над делом своей жизни. Он досконально разбирался во внешней политике государства, знал наперед, где и когда будет горячо. Я вдруг поняла, почему мой муж никогда не был бабником, ни одним взглядом не заставлял меня усомниться в своей порядочности, ни разу не проводил взглядом ни одну мою подругу, даже Ию. Возможно, его не особо интересуют отношения между людьми, потому что он заинтересован более масштабными задачами, отношениями государств друг с другом.

Гела слушал его с насмешливым выражением лица, но иногда в его больших выразительных глазах проскальзывала настороженность. Мой муж не чувствовал опасности, он рассказывал, как попал на работу в спецслужбы. Его тон и низкий голос мне очень нравились. Я прильнула к нему и под столом сжала его руку, что не укрылось от внимательного взгляда Гелы.

— Вы же себе не принадлежите, Алексей. Не обидно, что приходится выполнять чужие распоряжения? — выдал Гела явную провокацию.

Только муж не участвовал в соревновании, потому что не догадывался о нем, не смотрел на Гелу оценивающе, не вглядывался с придирчивостью, он простодушно отвечал: