Книга Дядя, а ты не мой папа?, страница 2 – Ирина Серебрянская

Она уставилась на фотографию и поняла, что не дышит.

— Всё в порядке? — спросил он, нахмурившись. — Вы выглядите... бледной.

— Всё отлично, — ответила она слишком быстро. — Просто жарко. Номер 509, вид на море. Хорошего отдыха.

Она протянула ему ключ-карту. Он взял её, и на мгновение их пальцы соприкоснулись. Алина почувствовала электрический разряд, который прошёл по руке и ударил прямо в сердце. Она отдёрнула руку, как будто обожглась.

— Спасибо, — сказал он и улыбнулся той самой улыбкой — чуть смущённой, чуть усталой, той, от которой у неё когда-то подкашивались колени.

Он повернулся и пошёл к лифту. Алина смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться. Она смотрела на его спину, на то, как он несёт свой рюкзак, как вздыхает перед закрывающимися дверями лифта. Она смотрела на него и чувствовала, как внутри неё что-то ломается. Или собирается обратно. Она не знала, что именно.

Лифт закрылся.

— Алин? — донёсся до неё голос Светы. — Ты как? Ты белая как мел.

— Я в порядке, — сказала Алина. — Я просто...

Она не договорила, потому что в холл вбежала Марта.

Четырёхлетняя девочка с огромными серо-зелёными глазами, светлыми волосами, собранными в два смешных хвостика, и ямочкой на левой щеке. Та же ямочка, что и у Алины. Она была одета в розовое платье с блёстками, которое она обожала и которое Алина ненавидела всем сердцем, потому что от блёсток потом было не отмыться.

— Мама! — закричала Марта на весь холл. — Ты видела?! Мама, я нашла самого красивого дядю во всём отеле! Он был здесь! Он пошёл в лифт! Я хочу с ним познакомиться! Я хочу, чтобы он стал моим папой!

Она рванула к лифту, но двери уже закрылись. Марта встала перед ними, уперев руки в бока, и уставилась на табло, где загорелась цифра «5».

— Он ушёл, — сказала она с такой обидой, будто весь мир был против неё.

Алина, наконец, очнулась. Она выбежала из-за стойки, схватила дочь за руку и притянула к себе.

— Марта, не надо! — выдохнула она. — Ты не должна к нему подходить.

— Почему? — спросила Марта, поднимая на неё глаза. — Мама, почему ты злая? Он красивый! Он очень красивый!

Алина присела на корточки, взяла лицо дочери в ладони. Она смотрела в эти огромные глаза — свои глаза — и чувствовала, как слёзы подступают к горлу.

— Марта, послушай меня, — сказала она шёпотом, чтобы никто не слышал. — Ты должна знать. Этот дядя... он не просто дядя. Это... это твой отец, Марта. Это тот, кто ушёл. Он не знает, что ты есть. Он не знает, что я родила тебя.

Марта застыла. Её глаза расширились. Она перестала дышать на секунду, потом медленно выдохнула.

— Мой папа? — переспросила она. — Тот, который ушёл? Тот, про которого ты говоришь?

— Да, — кивнула Алина. — Поэтому ты не должна к нему подходить. Ты не должна... он не знает. И я не готова ему сказать. Пожалуйста, дочка, не делай этого. Не бегай за ним.

Марта смотрела на неё долгим, серьёзным взглядом, недетским взглядом. Она была маленькой, но она всё понимала. Алина знала это. Марта всегда всё понимала.

А потом девочка улыбнулась. Улыбнулась той самой ямочкой, той самой хитринкой в глазах, которая была отцовской.

— Тогда я сделаю так, чтобы он вернулся, — сказала Марта спокойно, будто это было самое очевидное решение в мире. — Я сделаю так, чтобы он стал моим папой. Настоящим.