Книга Дядя, а ты не мой папа?, страница 8 – Ирина Серебрянская

— Ты пьёшь с сахаром? — спросила Марта, делая вид, что бросает в чашку кубики.

— Без, — ответил Глеб, входя в игру. — Я люблю горький чай.

— Это вредно, — серьёзно сказала Марта. — Мама говорит, что сладкое — это хорошо. Потому что оно делает нас сильными. Хочешь конфетку?

Она протянула ему пустую кулачок. Глеб посмотрел на неё, потом взял кулачок, сделал вид, что взял конфету, и отправил в рот.

— Ммм, вкусно, — сказал он.

— Это шоколадка, — объяснила Марта. — Я люблю шоколадки. А что любишь ты?

— Кофе.

— А я люблю мороженое, — заявила Марта, засовывая кукле Белле в лицо пустую ложку. — И мама любит мороженое, но она не покупает, потому что оно дорогое. А вчера она мне купила. Мы ели на пляже. Я испачкалась, а она не ругалась. Только смеялась. Она всегда смеётся, когда я пачкаюсь. А ты смеёшься, когда пачкаешься?

— Я обычно не пачкаюсь, — сказал Глеб.

— А зря, — сказала Марта. — Это весело.

Она посадила куклу Беллу на колени Глебу и сказала:

— Ты должен её подержать. Она боится.

Глеб посмотрел на лысую куклу с нарисованным лицом. Она смотрела на него пустыми пуговицами. Он взял её в руки.

— Ты держишь её правильно, — одобрила Марта. — Ты хороший. Ты не бросаешь детей. И кукол не бросаешь.

Она налила ему ещё одну порцию воображаемого чая.

— Мама говорит, что если человек хороший, то он не бросает. А мой папа был плохой, потому что он ушёл. Ты не уйдёшь?

Глеб застыл. Он смотрел на эту маленькую девочку, которая так просто говорила о таких сложных вещах.

— Я никуда не уйду, — сказал он тихо.

— Тогда ты хороший, — улыбнулась Марта. — Ты будешь моим папой. Я тебе уже говорила. Ты согласился.

— Я не соглашался, — слабо возразил Глеб.

— А я говорю, что согласился, — твёрдо сказала Марта.

Глеб сидел на полу, обложенный куклами, с куклой Беллой на коленях, и смотрел в потолок. Он думал: «Что со мной происходит? Я приехал работать. Я приехал отдыхать. Я приехал побыть один. А вместо этого я сижу на полу и пью игрушечный чай с четырёхлетней девочкой, которая хочет, чтобы я стал её папой».

И он улыбался.

В этот момент в дверь постучали. Настойчиво, требовательно.

— Марта! — раздался голос Алины. — Ты здесь? Простите, Глеб, она опять к вам пристаёт!

Глеб поднялся с пола, но было поздно. Дверь открылась.

Алина вошла в номер и застыла как вкопанная.

Она увидела дочь, сидящую на ковре в окружении кукол. Она увидела Глеба, который держал в руках лысую куклу. Она увидела игрушечные чашки, разбросанные по ковру, и чайник, стоящий на тумбочке. И на стене — рисунок. Тот самый. Кривой человечек с надписью «ГЛЕБ».

Алина прикрыла глаза рукой.

— Боже, — прошептала она. — Простите... я не знаю, как она сюда попала...

— Она просто... пришла, — сказал Глеб, чувствуя себя неловко. — Показала рисунок, устроила чаепитие. Ничего страшного. Она просто... уютная.

Марта подняла голову и посмотрела на мать с гордостью.

— Мама! — объявила она громко. — Дядя Глеб хочет быть моим папой! Я ему предложила, он согласился!

Глеб поперхнулся воздухом:

— Я не соглашался!

— Ты не отказался, — ответила Марта, разводя руками. — Значит, согласился!

Алина смотрела на них. Сначала на дочь, потом на Глеба. Она видела, как он растерян, как смущён, как он пытается понять, что происходит. И она видела, что он улыбается.