Книга Измена. Формула предательства, страница 15 – Галина Колоскова

— Обсудим вечером. После восемнадцати я свободен.

И он уходит. Его шаги затихают на лестнице.

Сейчас вечер. Я слышу, что он вернулся. Жду на разговор. Не знаю, зачем. Может, чтобы доказать себе, что я всё ещё что-то решаю. В моей жизни осталось мало вещей, которые я могу решать.

Он стучит. Три чётких, негромких удара. Не в дверь, а в косяк, как договаривались — чтобы не пугать.

— Входите.

Алексей заходит. Он в куртке, чёрном свитере и камуфляжных штанах. От него пахнет морозным воздухом и чем-то ещё… металлическим? Машинным маслом? Он ставит на пол у двери большую коробку.

— Это что?

— Вещи для ребёнка. От сослуживцев. Жены передали. Проверено, качественное. Отказываться не стоит — обидятся.

Он говорит, словно отчитывается о выполнении боевой задачи. Я подхожу, заглядываю в коробку. Акушерские прокладки, пачки одноразовых пелёнок, крохотные бодики, упаковка подгузников… Всё новое, хорошего качества. Комок подступает к горлу. От кого эти подгузники? От какой-то незнакомой женщины, жены такого же, как Алексей, сурового мужчины? Она пожалела меня или выполнила поручение мужа?

— Спасибо, — благодарю глухо.

— Не за что. Это взаимовыручка.

Он вешает куртку на спинку стула, садится напротив меня. Достаёт блокнот с серьёзным видом. Ожидаю услышать: «Собрание нашего…. Считаю открытым!» Почти угадываю.

— По пунктам. Завтра с утра — поездка в ЖЭК. У нас протёк кран у соседей сверху. Нужно составить акт, чтобы их не оштрафовали, а управляющая компания сделала ремонт. Вы с документами, я — для массовости.

Моргаю.

— А почему я?

— Вы — законный квартиросъёмщик. Ваше право требовать. Я — свидетель и поддержка. Вы должны научиться это делать. Потому что я не всегда буду рядом.

Его слова бьют прямо в цель. «Не всегда буду рядом». Наш договор временный. Я это знала. Но услышать это вслух… Значит, он уже строит планы на «после». Я и правда должна учиться. Не понимаю, от чего в душе возникает холод. Киваю согласно.

— Хорошо. Что я должна им говорить?

Он объясняет только что не на пальцах.

— Главное — не извиняться. Вы не виноваты в изношенных трубах дома 1962 года постройки. Вы предъявляете законные требования. Чётко, без эмоций. Эмоции — моя работа, если понадобится.

Он говорит, и я ловлю себя на мысли, что слушаю его речь, как лекцию по выживанию. И это самая важная лекция в моей жизни.

— Пункт второй, — он перелистывает страницу. — Ваш визит в женскую консультацию в четверг. Вам назначили дополнительное УЗИ. Врач хамоват и торопится. Я узнал из комментариев его пациенток. Мы идём вместе. Вы задаёте вопросы, которые я вам напишу. Вопросы по вашим анализам, по протоколу УЗИ, по рекомендациям. Если он попытается вас заткнуть или сэкономить время, я вмешаюсь.

Подвожу глаза под потолок. Он носится со мной, как с ребёнком. Я, конечно, не совсем приспособлена к жизни в суровой реальности, но не настолько.

— Алексей… Я могу сама…

— Можете, — перебивает он. — Но не будете. Потому что, когда на вас кричат или говорят свысока, вы внутренне сжимаетесь. Я видел. Это надо ломать. Сейчас — самое время. Пока ваша защита — это я. Со временем проявится ваш собственный голос.

Понимаю, что спорить бесполезно. Он смотрит на меня стальными глазами, и в них нет жалости. Есть расчёт. Как у инженера, который укрепляет слабое звено в конструкции.