Книга Измена. Формула предательства, страница 12 – Галина Колоскова

Он возвращается к мониторам. Разговор окончен. Я стою с книгой в руках, чувствуя себя одновременно потрясённой и… защищённой. Этот человек, с лицом, изуродованным войной, с хромотой, видит не только сломанные двери в квартире. Он знает о почти сломанной карьере брошенной беременной женщины. И молча, без лишних слов, протягивает инструмент для починки.

Проходит ещё несколько недель. Живот становится огромным. Передвигаться тяжело. Работа над грантом идёт медленно, но идёт. Алексей иногда задаёт уточняющие вопросы по статьям, которые находит. Коротко, по делу: «Вас интересует кинетика распада или устойчивость структуры?» Он явно разбирается. Не на моём уровне, но достаточно, чтобы понимать суть.

Денег почти не осталось. Ругаю себя, что согласилась на развод. Проклятая гордость. Могла продолжать жить в свой квартире и… Естественный вопрос: «что?» прерывает стенания. Антон не давал бы ничего в любом случает. Не брать же мне бухгалтерию его офиса штурмом? Продавала бы вещи? Я? Горько всхрюкиваю вместо ответа.

Привычка «жить хорошо» и необходимость купить хоть что-то в эту квартиру помогли растратить декретные в первый же месяц.

Паника, тихая и липкая, начинает подползать по ночам. Что будет, когда родится ребёнок? Где я возьму на памперсы, на кроватку, на врачей?

Однажды вечером всё накатывается с особой силой. Я сижу за столом, передо мной — счёт за коммуналку, который я не могу оплатить, и черновик гранта, кажущийся мне полной ерундой. Всё это — на фоне дикой усталости, боли в спине и осознания полного, тотального одиночества.

Антон добился своего. Мне придётся ему звонить и просить помощи. Опускаю голову на стол и плачу. Не рыдаю. Поскуливаю тихо, безнадёжно, уткнувшись лбом в деревянную столешницу.

Стук в дверь. Чёткий, костяшками. Сосед. И он не отстанет.

Я быстро вытираю лицо, пытаюсь взять себя в руки. Открываю.

Алексей стоит на пороге. Он, нахмурившись, смотрит на моё распухшее от слёз лицо. Видит моё отчаяние. Он всё всегда видит.

— Входите… — Предлагаю хрипло.

Он делает шаг вперёд, закрывает за собой дверь и не останавливаясь, проходит дальше. Замирает посреди комнаты, не присаживаясь. Взгляд шарит по заваленным счетами столу, по открытому ноутбуку.

— Сроки поджимают? — спрашивает о гранте.

— Всё поджимает, — выдавливаю я. — И деньги, и время, и силы.

Он молчит. Смотрит в окно, на вечный полумрак двора-колодца. Потом поворачивается ко мне. Всегда непроницаемое лицо, на секунду становится ещё суровее.

— У меня есть предложение. Деловое.

Смотрю на него, не понимая. Какое дело может быть у нас с ним?

— Выходите за меня замуж, — предлагает он. Ровно. Без интонации. Как будто говорит «передайте соль».

У меня отвисает челюсть. Я не уверена, что расслышала правильно. Брови сходятся у переносицы. Переспрашиваю:

— Что?..

— Выходите за меня замуж. Формально. Фиктивный брак.

В голове пустота. Потом — взрыв недоумения, стыда, какой-то дикой нелепости.

— Вы… вы что, смеётесь?

— Я не шучу, — он абсолютно серьёзен, и видно, что это правда. У этого человека напрочь отсутствует чувство юмора. — Я контрактник. Бывший детдомовец. У меня нет родни. Есть страховка, которую выплатят в случае гибели или тяжёлого ранения. Есть военная пенсия по инвалидности, которая будет причитаться моей официальной супруге в случае моей смерти. Это — деньги. На них можно купить нормальное жильё. Обеспечить ребёнка.