Книга Измена. Не умирают от любви, страница 98 – Светлана Калинникова

Последние полгода это счастье мне недоступно. Только счастье ли это?

[1] Л. Рубальская *** Дорогие друзья, в понедельник нас ждёт эпилог и новая история. Желаю всем успешной пятницы и отличных выходных!

ЭПИЛОГ.

— Я принесла тебе вещи, Вадим.

Короткая стрижка сделала его каким-то стариком. Совсем седой, угрюмый, усталый и похудевший. Где же твоя осанка, Вадим? Откуда эта сутулость? Неужели СИЗО так сломало тебя?

— Спасибо. Мама собрала?

— Да. От меня тоже кое-что есть.

— Да я вроде же все вещи забрал, — усмехнулся беззлобно Ахтырский. — Неужели наколдовала?

— Купила. Колдовать в быту, вроде, моветон.

— Да-да. В ресторане, помнится, когда ты на меня скатерть нахлобучила, а я милостыню выпрашивал — тебя это совсем не беспокоило, — снова улыбнулся бывший муж. — Спасибо большое. За вещи. За то, что пришла.

— Галина Николаевна еще не может прийти к тебе, но обязательно это сделает, как только наберется сил.

— Как она?

— Ходит, но сильно подволакивает правую ногу. Правая рука не работает. Но Николай Сергеевич нанял массажиста, физиотерапевта, с ней много занимаются. Поверь, Вадим, она поправится. Конечно, как прежде уже ничего не будет, но и постельный режим — это уже давно не ее вариант. Не переживай.

— Пусть ко мне не спешит с визитом.

— Я ей передам, Вадим, но материнское сердце беспокоится, и никакие просьбы ему не указ. Скажи мне, что тебе принести в следующий раз?

— Ты еще раз придешь? — Вадим очень удивился.

— К тебе придет Юра.

Ахтырский отвел глаза, склонил голову и помотал ею, будто не верил.

— Я же ему жизнь испортил…

— Я поначалу так же думала, — Вадим внимательно на меня посмотрел. — Твоя будущая судимость перекрывает ему двери во многие структуры, но никак не сказывается на его выборе, на жизни в целом... Юрка у нас с тобой — будущий актер. Вот так вот. Девушка у него появилась постоянная. Хорошая, бойкая, но не наглая. Собираются вместе жить после поступления, подрабатывать хотят.

— Молодец, Юрка! Живет так, как велит ему молодость и сердце. Я же в его возрасте предпочитал идти по проторенной дорожке.

— Когда он сказал, что хочет поступать в институт культуры, мне чуть крышу не сорвало.

— Представляю! — засмеялся Вадим. — Но это увлечение ему от тебя перешло. Я театр терпеть не мог, только из-за тебя ходил и билеты покупал.

Мы замолчали. И я, и Вадим прощались, а я прощала. Его было трудно простить: за измену, за двуличие и предательство, за пренебрежение Юркой. Но сейчас все завершалось.

— Мне жаль, — вырвалось у меня. — Мне жаль, что Вера не выносила ребенка.

— Она и не хотела его. После аварии смирилась, потому что беременность — смягчающее обстоятельство. Рождение ребенка она воспринимала только как отсрочку наказания, — вздохнул Вадим. — Если она и сожалеет, то только о преимуществах, которых лишилась.

— Когда-нибудь она осознает…

— Не хочу о ней говорить, — прервал меня Ахтырский. — Знаешь, я бы хотел сказать, что все случилось из-за нее, да не могу, потому что виноват во всем я. Она так и сказала, когда меня задержали. Моих усилий никто не оценил, и вот теперь я здесь…

Снова возникшая пауза была очень кстати.

— Мне пора, Вадим.

— Да, конечно. Только еще один момент, — он замялся. — Мой адвокат Алексей Коротков с тобой свяжется. Я отказался от жалобы в апелляции, Полина. Я мог бы заключить с тобой мировое соглашение в суде, но не хочу. Пусть это будет дарение. Нотариус подскажет. Тебе останется все, что мы делили. Я не останусь под забором, у меня есть квартира, она оформлена на родителей: студия в ЖК «Лесной». Мне на мой век хватит, а машину я и у отца возьму, когда освобожусь.