Книга Измена. Не умирают от любви, страница 82 – Светлана Калинникова

Ну вот, только этого не хватало! «Неужели он с Юркой обсуждает наши отношения?» — промелькнула тревожная мысль.

— Юра, что за ерунду ты говоришь? — спросила я, выходя из комнаты. — Приедет и приедет! Какие у него могут быть ко мне претензии?

— Не знаю, в чем он там провинился? — подмигнул мне сын, аппетитно хрустя яблоком.

— Когда разговариваешь с матерью, не надо это делать с набитым ртом! — тут же вырвалось у меня, и я с улыбкой узнала в своих словах интонации собственной мамы. Да уж, от осинки не родятся апельсинки.

Долго ждать не пришлось. Буквально через полчаса в дверь позвонили, и на пороге появился Туринов с шикарным букетом ярко-красных роз. Он с Юркой обменялись крепким рукопожатием, кивнули друг другу с каким-то непонятным мне намеком и, пока я с удовольствием искала подходящую вазу, уже скрылись в зале.

Когда я предложила ужин, Туринов явно оживился. Юрка, как всегда полный энергии, тут же предложил излюбленных пельменей. Но гость отказался, узнав, что они покупные, и заявил:

— Если выбирать между пельменями и домашней едой твоей мамы, то пельмени, конечно, проигрывают. Но вообще, Юр, я хотел бы сказать тебе кое-что прямо сейчас. Как ты относишься к тому, что я ухаживаю за твоей мамой?

Юрка лишь усмехнулся в ответ:

— Да я уже давно понял. Дело молодое, чего уж там!

Я же была возмущена:

— Вы совсем с ума сошли! Что за обсуждения Саша, ты и так сегодня в обед со мной разговаривал в неподобающем тоне, а теперь что происходит?

Туринов, ничуть не смутившись, ответил:

— Думаю, назрел серьезный разговор.

А хитрый Юрка тем временем уже успел скрыться в своей спальне.

ГЛАВА 33. Прощение.

Мы остались вдвоем. Я сидела на кухонном диване, отвернувшись к окну, закинув ногу за ногу. Так ведут себя актрисы в театре – тщательно подобранная поза, выверенные жесты. Я знала, что у меня очень красивый профиль, и слегка приподняла голову, глядя в окно. Руки я сложила так, что ложбинка была слегка видна в вырезе туники. Мысленно мне очень понравился мой образ, хотелось бы, чтобы его оценил и присутствующий здесь Туринов.

А он присел передо мной на корточки, положил руку на мою ладонь и хрипло, даже как-то чрезмерно, сказал:

— Я оценил, ты выглядишь эффектно.

Само собой, я едва не свалилась после этих слов, сразу же выдернула свою руку из его пальцев и бросила на него гневный взгляд.

— Кажется, мне понятно, откуда у Юры увлечение театральной студией, — хмыкнул Саша.

— Я жду извинений до того, как состоится, как ты обозначил, серьезный разговор, — я снова явила свой красивый профиль.

— Если я скажу, что такой профиль непременно должен быть отчеканен на монете, это будет засчитано в мои искренние и глубокие извинения? А еще твой профиль украсит броши… такие специальные…

— Камеи.

— Наверное. Верю безусловно, ты в этом разбираешься лучше. Я виноват, что был груб, что хотел обидеть тебя и был в этом успешен. Прости меня, — он поднес мою руку к губам. — Я приревновал тебя к Вадиму, и к этому… черт бы его побрал… мальчишке, что разбил Вадиму машину. Это не оправдание для тебя, но только такое объяснение могу тебе дать. Без громких слов – я отчаянно хочу быть с тобой. По-моему, это очевидно и для нас с тобой, и для твоего сына. Пусть ты еще сомневаешься, пусть тень твоего бывшего мужа все еще ощущается, мы сумеем с этим справиться.