Книга Измена. Не умирают от любви, страница 72 – Светлана Калинникова

Я не хотела говорить Марине, что, войдя в дом Туринова, увидела мягкость падающего на деревянный пол света, согрелась от огня камина, разомлела от приготовленного на моих глазах глинтвейна, глупо хихикала, когда он надевал мне на ноги связанные его мамой мохнатые носки. Впервые за долгое время я видела что-то похожее на радость в глазах моего сына, который вместе с Туриновым готовил шашлыки и, как мальчишка, дразнил его толстого вальяжного кота-шотландца. Туринов сказал, что кот никак не соглашался остаться в квартире и буквально заставил взять с собой.

С какой-то жадностью этот день я впитала в себя и перебирала воспоминания, не желая ими делиться ни с кем.

Меня не огорчило, что мама так и не ответила на мое поздравление, и очень обрадовало сообщение свекрови: «Будь счастлива». Не берусь судить, была ли она заложницей деспотизма свекра или сама не захотела общаться со мной, только на нее обиды не было. Я сочувствовала ей и своему отцу, которые пережили предательство. Не сомневалась и в том, что Галина Николаевна знала о связи между своим мужем и моей мамой, но сумела не перенести эту боль на отношение ко мне. В коротком пожелании счастья я видела материнское благословение от чужой, теперь уже, женщины.

— Ну что ж, на даче мы были, в гостях я у тебя был, на работе твоей со всеми познакомился, — как-то сказал Туринов, — пора бы и в кино сходить.

Он и правда, как-то вошел в консультацию, и именно в тот момент, когда почти все были на своих местах, со словами: «Хочу украсть у вас Полину Анатольевну. Надеюсь, что мне мешать никто не станет и в полицию не обратится». И как-то так, с юмором и простотой, стал частым гостем у нас. Конечно, все знали эксперта Туринова и, с оглядкой на мой прошлый брак, были немного смущены и заинтригованы. А потом для всех он стал просто «Евгеньевич».

— Еще бы свои заключения делал бесплатно, — сказал как-то заведующий, — цены бы тебе не было.

— Даже скидки не сделаю, — ответил мой Евгеньевич, — но компенсирую пирожными и кофе.

Саша и Юрка нашли общий язык удивительно быстро. Их отношения, еще не переросшие в крепкую дружбу, были наполнены легкостью и взаимным уважением. Со стороны Юрки не было ни тени ревности или отторжения, что говорило о его открытости. Саша же, Туринов, проявлял искреннюю теплоту и заботу.

Его визиты на ужины стали привычным делом. Я снова доставала третий столовый прибор, а по выходным «хвасталась» своей выпечкой. И вот однажды я услышала от сына вопрос, который растопил мое сердце: «Дядя Саня на выходные придет?»

Похоже, Юрке очень не хватало мужского общения, что, в общем-то, неудивительно. Отцовского внимания ему всегда недоставало, но Вадим, его отец, не видел в этом проблемы. Для него было важнее, чтобы сын шел по его стопам и не доставлял хлопот. Однажды он даже поинтересовался, есть ли у Юрки девушка, но получил в ответ: «Па, а тебе-то зачем? На учебе это никак не скажется».

Я знаю своего сына. Он так и не простил Вадиму предательства и того, что тот поверил лживым словам Веры о Юркином «мужском интересе» к ней. Очевидно, новая любовь полностью ослепила Вадима.

Я часто слышала одно и то же о своем бывшем муже: он готовится к свадьбе с Антоновой Верой. В нашей консультации даже мужчины-коллеги не скрывали завистливых ноток — мол, молодая, красивая невеста. Женщины же, напротив, начали говорить о нем как о человеке потрепанном жизнью, несвежем и не совсем здоровом, словно чувствуя несправедливость в этих восхищенных словах о Вере. А я слушала все это спокойно — пик боли уже прошел. Я не начинала жизнь заново, я просто продолжила жить в тех обстоятельствах, которые она предлагала.