Книга Измена. Не умирают от любви, страница 37 – Светлана Калинникова

— Это недоразумение могло повлечь серьезные последствия, — заметила я.

Почувствовав, что я настроена нейтрально, директор школы тоже расслабилась и сказала, что была просто поражена, когда ей сообщили, что Юра мог вступить в конфликт совершенно беспричинно.

— Отреагировать школа была обязана, но все очень скоро и благополучно для всех разрешилось. Знаете, сейчас такое время, люди стали очень нервными, и с каждым годом это напряжение только растет, – заметила директор. – А тут еще и подготовка к ЕГЭ, которая сама по себе изрядно всех выматывает. Что-то мальчик недопонял, вспылил, маму накрутил.

— Он оболгал Юру, — откинув корректность, произнесла я. – Никакой ссоры между ними не было. А что это за семья?

— Обычная семья, — пожала плечами женщина. – Ничего примечательного, средняя… Понимаете, когда она пришла ко мне и сказала, что после разговора со своим сыном во всем разобрались, она была очень взволнована. Она едва не плакала, когда просила заявление отдать. Может быть, вы не станете с ней встречаться и выяснять отношения? Откровенно говоря, я не поверила заявлению. Юра – не тот парень, что станет обзываться и такие слова в лицо бросать. У него другое воспитание: подумать и только потом выводы делать. Не знаю, что повлияло на эту женщину, но, когда она ко мне пришла и еще ничего не сказала о цели визита, я объяснила, что правды в словах ее сына очень мало.

Я невольно сравнила эту женщину, мою ровесницу, и маму - педагога с огромным стажем. Мама всегда говорила резко, рублено со всеми, говорила, что это ее тактика: «Учитель должен быть конкретным, никаких расплывчатых формулировок». Интересно, как бы она поступила? Она даже с Юрой вчера попрощалась, не заходя в его комнату. А Галина Николаевна, упрекнув меня в испорченном юбилее, помогла внуку.

Тем временем Вадим получил иск о разделе имущества и немедля отреагировал.

— Спешишь разделить имущество? А что же ты такой небольшой список составила?

— Узнав тебя, Вадим, за последний месяц намного лучше, чем за двадцать лет брака, уверена, что такие мелочи, как рабочий инструмент, газонокосилку, мангал и тому подобное, заявишь ты! — не осталась я в долгу.

— Сегодня я приду домой! Поэтому имей в виду, что хозяйкой дома ты не являешься, я так же имею право приходить в нашу квартиру.

— А как же Вера? Она не обидится, что ты покидаешь ее и будешь делить кров с твоей семьей? Или она тебя выгнала?

— А Вера придет со мной. В гости. Можешь, кстати, нам в гостиной постелить.

Я отключила телефон. Он не приведет Веру, потому что разрыв с Юркой станет окончательным. Наверное, и Вера не согласилась бы прийти к нам. Делать мою жизнь невыносимой — заманчивая идея, но не через скандал, где будет замешан еще и сын любовника. Роль неуравновешенной истерички определена после случившегося на дне рождения свекрови за мной. Я даже слышу, как раздаются голоса: «Так она еще и ведьма!» Вера — жертва. Красивая, молодая, влюбленная, противостоявшая козням жестокой старой жены. Такая картина устраивает и Вадима, и Веру. Ахтырскому-старшему такая идея тоже по душе, так легче и приятнее говорить: «Ну, вы понимаете, что сын был вынужден развестись. Кто может осуждать, что он влюбился в нежную и добрую девушку?»

Когда я открыла дверь, Юры не было дома. У меня совсем вылетело из головы, что сегодня он у репетитора. Я написала ему смс: «Отец может прийти домой». Так у него будет время подготовиться. У сына всякий раз вскипает благородный гнев при упоминании об отце.