Книга Лабиринты моих снов, страница 140 – Сандра Барро

Охранник кивнул. Всё было сказано ясно.

За стеной, в полутени, в узком проходе между дверью и комодом стояла Алина. Затаив дыхание, сжимая ладони до боли. Она не собиралась подслушивать, но услышала своё имя… и замерла. Каждое слово впечатывалось в память, как выстрел. «Убьём… Убери… Слишком много знает. Убрать старуху…» Всё её тело сковал холод, но разум прояснился до предела.

«Он хочет их убить… И меня с бабушкой».

Сердце билось так громко, что казалось — вот-вот выдаст её. Она не помнила, как вышла оттуда, как бесшумно прокралась обратно к лестнице, но знала: времени мало.

Она не могла больше оставаться в стороне.

Она не знала, как, но должна помочь Марине. Спасти её. Или хотя бы попытаться.

Впервые за долгое время в её глазах появилась решимость. Не страх, не покорность — а огонь.

Примерно через сорок минут после того, как Алина вернулась в свою комнату, она вновь подошла к кабинету. Дверь была слегка приоткрыта, и через щель просачивался тусклый свет. Девушка чуть приоткрыла её шире и осторожно заглянула внутрь. Шамиль сидел за столом, его руки были закинуты за голову, а глаза закрыты. На столе стоял стакан со спиртным. Алина на мгновение задержалась, глядя на Шамиля. Его расслабленная поза и закрытые глаза внушали ложное чувство безопасности, но девушка знала, что это лишь иллюзия. В голове мелькали мысли о том, как поступить дальше.

Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, осторожно прикрыла дверь плотнее и направилась на кухню.

* * *

Дверь скрипнула почти неслышно, в комнату вошла Алина с подносом. Она кралась, будто боялась задеть воздух. Свет от настольной лампы высвечивал её бледное лицо, на котором отражались усталость, страх и что-то ещё — возможно, решимость.

— Ужин, — прошептала она и поставила поднос на тумбочку. — Тихо. Не говорите громко. Камеры без звука, но Шамиль может заглянуть. Он в своём кабинете, уснул.

Я приподнялась на подушках, потёрла запястья, на которых всё ещё виднелись следы от верёвок, и кивнула, внимательно наблюдая за ней. Алина, как и в прошлый раз, двигалась скованно, неуверенно. Казалось, каждый шаг давался ей усилием. Но сейчас в её взгляде мелькало что-то новое — тревога, может, даже страх.

— Спасибо, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Ты… всё в порядке?

Алина кивнула, поставив поднос на тумбочку. Но не спешила уходить.

— Посиди немного, — предложила я ей, — если можно. Мне просто… страшно. А ты — единственное человеческое лицо здесь.

Алина замерла, затем медленно села на краешек кровати. Она явно колебалась, её руки нервно теребили край юбки.

— Он хочет вас убить, — прошептала она едва слышно. — А ещё… у него план убрать и меня, если что-то пойдёт не так. Я это слышала.

Я побледнела, и моя рука застыла над чашкой. Пристально посмотрев ей в глаза, я тихо спросила:

— Почему ты здесь, Алина? Почему ты вообще помогаешь ему?

Девушка вздрогнула, опустив голову.

— Он угрожает моей бабушке. Она единственный человек, кто у меня остался. Я сирота. Родители погибли в автокатастрофе год назад, и вообще, это она меня вырастила. А он… он сказал, что если я не буду делать, что он скажет — её уберут. И… — она сжала зубы, чтобы не расплакаться, — никто не поможет. Сегодня я узнала, что бабушка в больнице, но он не отпускает меня.