Книга Лабиринты моих снов, страница 137 – Сандра Барро

Он сделал паузу, глядя в пустоту. Потом резко повернул голову ко мне:

— Но потом пришли они. Такие, как Руслан. Амир. И все те другие… С их улыбками, с их «правильными» понятиями. И всё. Всё пошло под откос. Меня сдали. Продали. Оставили гнить. И ради чего?

Я ничего не ответила. Он встал, начал ходить по комнате. В нём нарастало бешенство, как будто оно долго копилось внутри, а теперь вырывалось наружу.

— Руслан… Этот лощёный лицемер. Думает, если ходит в мечеть и гладит бороду, то святой? А Амир… — он выплюнул это имя, как яд. — Он самый мерзкий из них. Думает, что он герой? Что может спасти всех, даже тебя?

Он вдруг подошёл ко мне вплотную, наклонился, и его голос стал едва слышен:

— Он не знает, каково это — быть в темноте. Гореть заживо. Когда предают даже свои. Когда на тебя охотятся, как на зверя. Я сплю с ножом. Я не живу, Марина. Я прячусь.

Губы его дрогнули, и на мгновение он выглядел… сломленным.

— А теперь скажи мне, почему он должен быть счастлив? Почему ты должна быть с ним? Почему вы, такие правильные, живёте, а я должен прятаться, как прокажённый?

Я отложила ложку, посмотрела на него и поняла: он не просто злой. Он сумасшедший. Перекошен внутри. Всё в нём кричало о боли, которую он не смог прожить. Он хотел, чтобы страдали все вокруг — особенно те, кто напоминал ему о том, кем он когда-то был.

— Ты ничего не добьёшься этим, — тихо сказала я. — Ты просто ещё глубже закопаешь себя.

Он замер, затем медленно отступил. В его лице промелькнуло что-то… хрупкое. Почти детское. Потерев лицо, он вдруг опять расхохотался.

— Знаешь, кто они на самом деле? Они такие же, как я! Только у них морды почище и слова покрасивее. Но внутри — такие же твари. И ты, Марина, не обманывайся. Твой любимый Амир — такой же, как я. Просто пока тебе удобно верить в обратное.

Я молчала, сжимая край покрывала. Он подошёл ближе, наклонился ко мне.

— Я потерял всё из-за таких, как они. Всё! Меня вычеркнули, будто я лишний персонаж в их сказочке. А ведь когда-то меня уважали…

Он сел на корточки, глядя прямо в глаза.

— А теперь я живу вот так. В особняках, под охраной, с фальшивыми паспортами. Прячусь, как крыса. Как проклятый изгнанник.

Он усмехнулся и внезапно шепнул:

— Но знаешь, что самое забавное? Я не хочу тебя убивать. Нет. Ты красивая женщина. Я хочу, чтобы они пришли. Чтобы видели. Чтобы знали. Чтобы у них дрожали руки, когда я снова посмотрю им в глаза.

Он заправил локон за моё ухо и выпрямился.

— Я сделаю это медленно с тобой, на глазах у твоего мужчины. А потом раздавлю его голову, его гордость и веру в то, что он всё контролирует. А ты… Ты будешь смотреть.

Я не отвела взгляда.

— Они не боятся тебя, Шамиль. Они идут за тобой. И ты это знаешь. Именно поэтому ты пытаешься говорить громче. Кричать. Потому что внутри тебя — одна только пустота.

Он замер. На миг — совсем на миг — его лицо помутнело. А затем он снова ухмыльнулся:

— Посмотрим, кто кого, Марина. Посмотрим.

Он вышел, громко хлопнув дверью. Я сжалась, услышав, как щёлкнул замок. Комната погрузилась в гнетущую тишину.

Я не знала, сколько прошло времени. Может, час, может, два. В этой комнате было сложно уловить течение времени. Тело ныло от усталости, голова кружилась от тишины и напряжения.

И тогда я поняла, что хочу в туалет. Абсурдно, банально, но это выдернуло меня из ступора и вернуло в реальность.