Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 37 – Анастасия Вежина

— А ты как, папа? — спрашивает Петя. — Много людей вылечил?

— Несколько человек. Но самое главное — прихожу домой к вам.

— А мы тебя ждём! — подхватывает Маша. — Правда же, мам?

— Правда, — улыбается Ольга. — Весь день ждём.

После ужина помогаю Пете с математикой, читаю Алёшке сказку, слушаю, как Маша рассказывает стихотворение, выученное на завтра.

Укладываю малыша спать. Он крепко обнимает меня за шею.

— Папа, а завтра ты тоже придёшь?

— Конечно, тёзка.

— А послезавтра?

— И послезавтра.

— А когда я вырасту?

— И тогда приду. Только ты уже большой будешь, сам жить будешь.

— Не буду! Буду с тобой жить всегда!

Целую его в лоб, накрываю одеялом. Выхожу из детской и понимаю — вот оно, счастье. Три детских сердца, которые бьются в унисон с моим. Женщина, которая любит меня не за успехи и достижения, а просто так. Дом, где меня ждут каждый день.

Иду в спальню. Ольга читает книгу, но откладывает её, увидев меня.

— Как прошёл день?

— Хорошо. Хотя в больнице сплетничают.

— О нас?

— О нас. Говорят, бросил жену ради молодой любовницы с детьми.

— Тебя это расстраивает?

— Не очень. Пусть говорят.

Ложусь рядом, обнимаю её. Она пахнет домом и счастьем.

— Лёша, а ты не жалеешь? Что ушёл из старой жизни?

— Иногда жалею. Но не о том, что ушёл. А о том, что не смог раньше что-то изменить.

— Понимаю.

— Ольга, а ты боишься, что я когда-нибудь уйду отсюда?

— Боюсь. Но стараюсь не думать об этом.

— Никуда я не уйду. Здесь моя семья.

Она улыбается, прижимается ближе. И в этот момент звонит телефон.

Смотрю на экран — Катя. Первый раз за две недели.

— Возьми, — говорит Ольга. — Это твоя дочь.

— Алло?

— Пап, это я. — Голос дрожащий, заплаканный.

— Катюш, что случилось?

— Пап, мама… мама совсем плохая. Не встаёт с кровати, не ест. Говорит, что жить не хочет.

Сердце останавливается. Марина не встаёт с кровати. Из-за меня.

— Катя, вызывай врача…

— Вызывала. Он говорит, депрессия. Нужно к психиатру. Но она отказывается.

— Что она говорит?

— Ничего не говорит. Лежит и смотрит в потолок. Пап, приезжай, пожалуйста. Может, ты с ней поговоришь?

Я не отвечаю. Ольга ждёт.

— Пап, ты слышишь?

— Слышу.

— Приезжай. Или мы её потеряем. А я одна не справлюсь.

— Катя…

— Пап, я знаю, у тебя новая семья. Но мама… мама умирает без тебя. Приезжай, пожалуйста.

Она плачет в трубку, а я сижу в постели рядом с Ольгой и понимаю — выбор пришёл сам. Три детских сердца здесь стучат в унисон, но одно разбитое сердце там, в старом доме, может остановиться навсегда.

— Хорошо, Катюш. Завтра приеду.

— Спасибо, пап. Спасибо.

Кладу трубку. Ольга молчит, но я чувствую её напряжение.

— Что случилось?

— Марина заболела. Депрессия.

— И ты поедешь?

— Должен. Катя одна не справится.

Ольга кивает, но отворачивается к стене.

— Лёша, а если ты там останешься?

— Не останусь.

— Откуда знаешь?

Обнимаю её крепче, целую в плечо.

— Потому что сейчас мой дом здесь. И я вернусь.

Утром собираюсь в дорогу. Ольга молча наблюдает, как я кладу в сумку инструменты — молоток, отвёртки, пассатижи. Говорила, что у Марины текущий кран, сломалась дверь в кладовке.

— Лёша, — тихо говорит она, — не задерживайся там.

— Не задержусь. Просто помогу с ремонтом и вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Но даже себе не верю. Не знаю, что найду в том доме, который был моим четверть века.